Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 29 – Юлий Люцифер

Но замер.

— Понятно, — произнес он.

— Нет, это мне должно стать понятно!

— Станет.

— Когда? После третьей смерти? После ритуала? После того, как весь этот чертов замок окончательно решит, что я тоже часть мебели?

Он подошел ближе на шаг.

Я отступила.

Не потому, что хотела.

Потому что комната вдруг стала слишком тесной.

— Посмотри на меня, — сказал он.

— Я и так, к сожалению, вынуждена.

— Нет. По-настоящему.

— С удовольствием бы, да вы носите на лице целый архитектурный объект.

Это не сработало.

Он продолжал смотреть.

Через маску. Сквозь нее. Точно и прямо.

— Я не убивал тех женщин, — сказал он.

Я вскинула подбородок.

— А спасли вы их отлично.

Его голос не изменился, но что-то в нем стало темнее.

— Нет.

Честно.

Опять.

Хуже любого оправдания.

— Тогда почему я должна верить вам хоть в чем-то? — спросила я.

Он ответил сразу:

— Не должна.

И на секунду мне стало нечем дышать.

Потому что вот она, его страшная черта: он никогда не тянулся за доверием. Не просил. Не притворялся достойным. Не обещал, что все объяснит и спасет.

Он просто стоял посреди комнаты мертвых невест и говорил правду так, будто у нее остались только обломки.

— Но если хочешь выжить, — продолжил он, — ты перестанешь трогать вещи в северном крыле без меня.

— Это угроза?

— Нет. Просьба.

Я уставилась на него.

— И вы серьезно думаете, что после всего сказанного это звучит мягче?

— Нет. Но честнее.

Я сжала руки в кулаки.

— Почему на стене написано «если он придет без нее, беги»?

Он помолчал.

Один удар сердца.

Два.

— Потому что это написала женщина, которая увидела меня без маски в ночь, когда Предел почти сорвался.

По позвоночнику скользнул лед.

— И?

— И после этого ей пришлось бежать.

— От вас?

Он не ответил.

Вот и ответ.

— Что с вашим лицом? — спросила я тихо.

Маска качнулась едва заметно, будто он вдохнул глубже.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что тогда тебе придется узнать и то, что бывает, когда я прихожу без нее.

Я смотрела на него и понимала: вот он, тот самый край. За ним уже не игра в чудовище. За ним — то, после чего нельзя будет делать вид, что между нами только договор, замок и моя ярость.

И именно поэтому я не отвела взгляд.

— А может, я уже хочу знать? — спросила я.

Он шагнул ближе еще на полшага.

Теперь нас разделяло меньше вытянутой руки.

— Нет, — сказал он тихо. — Пока нет.

В коридоре вдруг раздались быстрые шаги.

Потом — стук в дверь.

— Милорд!

Голос Иара.

Редкое явление: в нем слышалась спешка.

Каэль не обернулся.

— Что?

— Письмо из столицы. С красной печатью. Королевский гонец требует ответа немедленно.

Он закрыл глаза на секунду. Или мне показалось.

Потом снова посмотрел на меня.

— Мы не закончили.

— Да вы что. А я только начала.

Он открыл дверь.

На пороге действительно стояла Иара, и впервые с тех пор, как я ее увидела, в ее лице было нечто похожее на тревогу.

Она скользнула взглядом по мне, по комнате, по стене с царапинами — и очень тихо выдохнула:

— Я так и знала.

— Позже, — сказал Каэль.

— Нет, — отозвалась я сразу. — Сейчас.

Оба обернулись.

Я вышла из комнаты сама. Встала в коридоре между ними.

— Если столица уже стучится вам в зубы, значит, игра идет не только внутри замка. А я устала быть последней, кому сообщают правила. Так что либо вы оба начинаете говорить со мной как с человеком, который здесь имеет значение, либо в следующий раз я найду не комнаты северного крыла, а то, что вы прячете глубже.