Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 30 – Юлий Люцифер

Иара прикрыла веки.

Каэль смотрел на меня долго.

Потом очень спокойно произнес:

— Хорошо. После полудня. В старой библиотеке. И ты узнаешь, почему корона так боится каждой ночи, которую я откладываю.

У меня внутри что-то неприятно дрогнуло.

— Боится?

— Да.

Он повернулся к Иара.

— Запечатай крыло. Теперь уже по-настоящему.

— С радостью, — сухо ответила она.

Я еще не знала, что именно за красная печать пришла из столицы.

Но уже чувствовала: после этого письма у меня останется куда меньше времени, чем хотелось бы.

И, возможно, права первой ночи в этой истории боюсь не только я.

Северное крыло запечатывали при мне.

Не потому, что мне доверяли.

Потому что не доверяли уже настолько, что хотели убедиться: на этот раз даже я не найду способ пробраться обратно.

Иара вызвала двоих людей в темных плащах без гербов. Не стражу. Эти двигались иначе — слишком тихо для вооруженных мужчин и слишком уверенно для слуг. Один нес узкий металлический ларец, второй — связку длинных черных ключей. Я стояла у арки, сложив руки на груди, и смотрела, как они натягивают новую цепь поперек прохода. Не декоративную, как раньше. Тяжелую. С шипастыми звеньями и матовыми пластинами, покрытыми выжженными знаками.

Печать.

Настоящую.

— Вы всегда так красиво реагируете на чужое любопытство? — спросила я.

Иара не обернулась.

— Только когда чужое любопытство начинает слышать мертвых быстрее, чем живых.

— Не преувеличивайте. Пока что мертвые хотя бы говорили честнее.

Она захлопнула ларец, и в коридоре глухо щелкнул металл.

— Это не остроумие. Это плохой знак.

— Для кого?

— Для вас.

Я подошла ближе.

Новая цепь едва заметно вибрировала, будто под ней проходил слабый ток. Воздух возле нее был холоднее, чем в остальном коридоре.

— А если я все-таки решу вернуться?

— Получите ожог, тревогу на весь замок и очень злого милорда.

— В каком порядке?

— Скорее всего, одновременно.

Я усмехнулась.

Слабо. Скорее по привычке, чем от веселья.

Каэль уже ушел. Красная королевская печать, как выяснилось, умела вытаскивать его даже из комнаты, где стояли следы чужих смертей и вопросы, на которые он опять не ответил до конца. Мне это не нравилось. Не потому, что я хотела продолжить разговор. Совсем нет. Просто я слишком ясно чувствовала: письмо из столицы касается меня. И, возможно, сильнее, чем кому-либо здесь хотелось признавать.

— Миледи, — позвала Иара.

Я поняла, что слишком долго смотрю на цепь.

— Что?

— Вы побледнели.

— Удивительно. А я думала, в этом замке все только расцветают.

Она подошла ближе и посмотрела мне прямо в лицо.

— Вы что-то еще почувствовали в крыле?

Я промолчала.

Не из вредности.

Просто не знала, как это объяснить. Там, в комнате с царапинами на стене, кроме слов и злости было еще что-то. Нить. Тянущее ощущение, будто меня узнали раньше, чем я вошла. И это пугало слишком сильно, чтобы делиться им вот так, посреди коридора.

— Нет, — солгала я.

Иара ничего не сказала.

Только очень медленно наклонила голову, как делают люди, когда видят ложь и решают пока не прижимать к стене.

— После полудня в библиотеке, — напомнила она. — До этого времени я советую вам не уходить далеко от жилых галерей.

— Советуют мне тут все.

— А вы все равно не слушаетесь.

— Зато не скучаю.