Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 57 – Юлий Люцифер

— Это когда ты сама решаешь впустить меня в связь.

— Это все еще звучит как чудовищная метафора.

— Потому что ты не хочешь слышать прямой смысл.

— А прямой — какой?

Он выдержал паузу.

Потом сказал:

— Прикосновение. Поцелуй. Кровь. Иногда — близость. Не как право. Как согласие.

Во мне вспыхнула злость, яркая и спасительная.

— Ну конечно. Куда же без этого.

— Я не предлагаю это сейчас.

— Но допускаете как вариант.

— Да.

Я прошлась по часовне, лишь бы не стоять слишком близко к нему и не слишком долго думать о том, что именно еще осталось у нас между словами.

— Отлично, — сказала я. — Значит, если ночью все рухнет, у меня будет выбор между ножом, вашим лицом и добровольной близостью в проклятом круге. Прямо не книга, а мечта для терапии.

Иара невозмутимо ответила:

— На фоне последних трех невест это уже большой прогресс. У вас хотя бы есть выбор.

— Вы сегодня удивительно жестоки.

— Сегодня я просто не трачу время на утешение, которое не работает.

Я остановилась у стены и прислонилась к холодному камню спиной.

Нужно было подумать.

Быстро.

Трезво.

Без того, что творилось под кожей всякий раз, когда я вспоминала его поцелуй.

Потому что это и было самое опасное.

Не Предел.

Не корона.

Не даже лицо под маской.

Самое опасное — что в любой другой истории это можно было бы назвать притяжением.

А здесь любое притяжение немедленно превращалось в ресурс для проклятия.

— Тогда слушайте мою вторую цену, — сказала я.

Оба посмотрели на меня.

— Если ночью дело дойдет до добровольного отклика, это решение буду принимать только я. Не часовня. Не вы. Не Предел. И если я скажу «нет», вы не попытаетесь продавить меня тем, что иначе погибнет север.

Каэль ответил не сразу.

— Хорошо.

— И вы не тронете меня, пока не услышите это «да» ясно.

— Хорошо.

— И если я скажу «нет» слишком поздно, это все равно будет нет.

Он чуть заметно напрягся.

Потому что вот теперь цена стала реальной не только для меня.

— Хорошо, — повторил он.

Я кивнула.

— Тогда мы поняли друг друга.

— Не до конца, — тихо сказал он.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

— Что еще?

Он сделал один шаг ко мне.

Только один.

Но часовня сразу показалась меньше.

— Если ночью ты скажешь «да», — произнес он, — это уже не будет способом спасти только замок.

— А что еще?

Он смотрел прямо.

Сквозь маску. Слишком прямо.

— Это будет выбор и между нами.

У меня перехватило дыхание.

Потому что вот оно.

Наконец сказано вслух.

Без красивых легенд.

Без ритуальной мишуры.

Без притворства.

Между нами.

Я заставила себя не отводить взгляд.

— Тогда вам лучше молиться, — сказала я тихо, — чтобы к ночи я все еще была достаточно зла, а не достаточно глупа.

И впервые за весь разговор его голос стал почти шепотом:

— Именно это меня и пугает.

Тишина после этих слов была такой густой, что я почти слышала, как она садится на камень.

Иара отвела взгляд первой.

Наверное, решила, что еще немного — и присутствовать при этом станет уже неприлично даже по местным меркам апокалипсиса.

— Вам обоим нужен перерыв, — сказала она сухо. — До вечера. Разойтись. Не видеть друг друга хотя бы несколько часов. Иначе к полуночи ни одна из ваших цен уже не поможет.

Она была права.

Конечно.

И от этого хотелось спорить еще сильнее.

Но вместо этого я просто сказала: