Книга Врач-попаданка. Меня сделали женой пациента, страница 91 – Юлий Люцифер

— Рейнар, — сказала я.

— Не сейчас.

— Сейчас.

Он медленно повернулся.

— Что?

— Вы не имеете права опять прятаться в это свое «не сейчас», когда все самое важное уже лежит у нас на столе.

— А вы не имеете права требовать от меня скорости там, где я уже однажды опоздал.

Вот так.

Наконец-то не холодный разум, не язвительность и не наша обычная война характеров. Просто чистая, взрослая вина, сказанная в лоб.

Я подошла ближе.

— Тогда хотя бы не молчите так, будто снова собираетесь сделать из себя единственного виноватого в комнате.

— А разве нет? — спросил он.

— Нет.

— Я не увидел, что происходит с Элизой. Не остановил тетку. Дал Орину слишком много. А потом еще и позволил использовать вас как продолжение той же схемы.

— Вы не позволили. Вас держали в состоянии, где «позволил» и «не успел увидеть» — две очень разные вещи.

— Удобная формулировка.

— Нет. Просто точная.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Так, будто решал не что ответить, а насколько вообще можно позволить мне зайти туда, куда до этого никого не пускал.

Потом сказал:

— Вы хотите знать, почему я не прогнал вас в тот день, когда впервые пришел в себя.

Это не было вопросом.

Я кивнула.

Он сел в кресло у стола. Очень медленно, будто не просто выбирал слова, а доставал их оттуда, где они лежали слишком глубоко, чтобы дышать свободно.

— Когда я впервые увидел вас после свадьбы по-настоящему, — начал он, — я решил, что тетка прислала ко мне женщину, которая должна либо дожать, либо красиво досмотреть последние месяцы. Вы стояли у кровати и смотрели на меня не как жена. Не как испуганная невеста. И даже не как человек, которому страшно. Вы смотрели так, будто вас оскорбило качество моего лечения.

Я почти усмехнулась.

— Оно и оскорбило.

— Я понял это.

Он опустил взгляд на свои ладони.

— Понял еще до того, как вы начали спорить. До того, как слили настой. До того, как влезли в шкаф. Вы были злы не на меня и не на брак. Вы были злы на систему вокруг моей постели. И это было…

Он замолчал.

— Продолжайте.

— Знакомо.

Я не сразу поняла.

— В каком смысле?

— Так смотрела Элиза, когда впервые поняла, что Орин не просто лечит. Она тоже сначала злилась не на меня. На то, как меня уже начали укладывать в удобную форму для дома. И когда я увидел этот взгляд у вас, я понял две вещи.

— Какие?

Он поднял глаза.

— Первое: вы опасны для них. Второе: если я прогоню вас сразу, тетка получит именно ту тихую жену, которая ей нужна. Или избавится от вас так, что я даже не успею понять когда.

У меня в груди неприятно сжалось что-то слишком живое.

— Значит, вы оставили меня рядом не из доверия.

— Нет.

— Из расчета.

— Сначала — да.

Он не отвел взгляда. И именно за это мне хотелось одновременно ударить его и не отводить глаз самой.

— Великолепно, — сказала я. — Как романтично. Муж сохранил жену при себе, потому что понял, что она может быть полезна против тетки.

— Не перебивайте, если хотите правду.

Я замолчала.

Он продолжил:

— Потом вы не дали им снова сделать меня удобным. Потом нашли записи Элизы. Потом встали между мной и Орином так, будто вам действительно есть дело до того, вернусь ли я себе полностью или нет. И вот тогда расчет закончился.

Я смотрела молча.

— Когда? — спросила тихо.

Он выдохнул.

— В ту ночь, когда вы вылили настой в камин.