Книга Сокровище дархана, страница 100 – Марианна Красовская

[1] Эту историю можно прочитать в книге «След лисицы».

Варваре было тревожно. Ей и раньше нравились мужчины, сильно нравились. К примеру, боярин Егор Соболянский или купеческий сын Андрий Хромой. Было дело, что и парни на нее заглядывались. Да только ни разу еще не совпало, не сладилось. Многие боялись князя Бурого, по делу, конечно, боялись — тот не прощал ни лукавства, ни слабости. И женихам не раз отказывал, считая их недостаточно хорошими для дочки.

А теперь Варваре нравился Василь, и она не знала, что с этим делать. И поцелуй тот почти случайный у нее из головы не шел. Если б рядом с ней был бергородец, а она все еще считала себя княжною, то куда проще. Поругаться, дать в морду… а потом поглядеть, что он станет делать. Но в горах да в мужских портках Варя не чувствовала себя княжною. И ругаться, а уж тем более бить морду ему было вроде как и не за что. Вел он себя очень спокойно, голоса не повышал, ни за что ее не ругал. Как-то даже не привыкла Варька к такому обхождению.

Отец-то вспыльчив, гневлив. Молчит-молчит, а потом взрывается, как деревянная бочка с прокисшими огурцами. Только на жену орать не смеет — Марика его и скалкой огреть может, и оплеуху влепить. Но самое главное — любит Ольг свою супругу. Смотрит на нее с нежностью, целует ласково. А та, даром что троих детей родила, по-прежнему молода и прекрасна.

Варька твердо знает: если ее муж на нее так смотреть не станет, то зачем тогда он ей нужен?

Но Василь на нее вообще не смотрел, все время отворачивался. А поцелуй тот ей, видно, почудился. Потому-то она и хотела остаться со своими побратимами, а Василь бы пусть уходил. Нечего о несбыточном мечтать да на чужих мужиков глазеть.

А он вдруг остался. Понятно же, что не ради красивых темных глаз Ситары. И от кохов ему ничего не нужно. Значит, все же люба ему Варька.

Терпения у Ольговой дочери было с пол-ложки и еще крошка. Вся измаялась, извелась, пока остальные собирались да уезжали. Смотрела на Василя, а тот уж глаз светлых и не прятал. И сердце у Варьки колотилось как барабан, а ладони потели.

— Надо бы воды принести, — пробасил мор, когда они остались только втроем. — Подсобишь, княжна?

— Конечно, чего б и нет, — легко согласилась Варька. — Прогуляться не помешает.

Красота кругом была немыслимая, все зеленело, шелестело, расцветало. Горы не сказать что высокие — белых шапок немного, облаков не задевают, а все же совсем другая благодать. Не лес и не поле. И речушка тут иная: быстрая, звонкая. Правда, речкой назвать ее у Варьки язык бы не повернулся. Ее ж даже курица перешагнет! Настоящая река — это чтобы корабли по ней ходить могли, чтобы другой берег едва виден был, чтобы рыба там водилась такая, что сети рвутся.

— Смотри, Варвара, красота какая, — тихо окликнул ее Василь, и она встала рядышком с ним, разглядывая прозрачную, как слеза, воду. Каждый камушек можно было увидеть, каждую травинку.

— Вот так и люди, — вдруг произнесла она. — Кто-то глубокий, зато мутный. А кто-то — ясный и чистый.

Василь вздохнул и решился:

— Не пара я тебе, Варвара Ольговна.

— Отчего же? — Словно камень с плеч свалился у Варьки. Раз сам заговорил, значит, все верно она поняла.

— Ты княжеская дочка, а я нищий да безродный.

— Так людей не по роду различают, а по поступкам, — подумав, сообщила Варька.