Книга Сокровище дархана, страница 5 – Марианна Красовская

Вот только в мужья Ситаре он не подходил.

Ситара — последняя из царствующего рода дарханов. Серадж и рад бы передать власть сыну, но все, что у него осталось, — эта упрямая девчонка. Дархан так и не смог полюбить снова. Одна женщина была в его судьбе. Видимо, он был большим грешником в прошлой жизни и не заслужил счастья. Оставалось только верить, что в следующем круге он вновь встретит свою Мьяху и больше ее не отпустит. Собственно говоря, именно поэтому Серадж раз за разом щадил дерзкого щенка Ингвара, осмелившегося похитить сердце дочери. Каждая пролитая капля крови будет взвешена на весах. И за каждое слово, за каждый проступок придется держать ответ. Хвала Предкам, что мысли не в счет, иначе влачить бы всем людям… и дарханам… жалкое существование червяка или крысы в следующей жизни.

Все, на что хватило дархану твердости, — это запретить кохам появляться в Дарханае. Как будто такая мелочь остановит Наранова сына! Бесконечно любя единственного ребенка, Серадж желал дочери только счастья. Может быть, он даже согласился бы… если бы не дракон Ситары.

Серадж знал, что она двуликая. И знал также, что Ингвар с Ситарой встречались вопреки запретам. И дракон не откликнулся. А значит, все напрасно. Кох — не тот, кто нужен его дочери. Ситара еще очень молода и многого не понимает. Долг отца — позаботиться о ней. Без дракона править невозможно. Ситаре придется подчиниться и выйти за того, кто сможет ее вторую ипостась вызвать на волю. Время у них еще есть. Дарханы живут долго.

Впрочем, он не обольщался. Будет сложно и, вероятно, больно, причем и девочке, и отцу, и будущему супругу.

[1] Няня.

[2] Длинное тонкое полотно, служащее одеждой для знатных женщин.

[3] Мелкая монета Дарханая.

С начала торгового сезона Ситара не находила себе места. Дракон тоже был неспокоен, заставляя кровь пылать, а сердце — то замирать, то колотиться о ребра от одного только мужского голоса. Принцесса ждала Ингвара, с трепетом встречая каждый корабль. Особенно, конечно, ее волновали корабли моров. Но Неждан, родич ее возлюбленного, передавая очередной дар (великолепную статуэтку из кости), только развел руками: не видел. Подарок привезли с посыльными. На этот раз даже без записки.

Ну и вправду — Ингвар ведь хитрый. Разве прибыл бы он на корабле родича? Да эти корабли проверяет лично дархан. Один только запах, клочок рыжей шерсти (о, теперь-то все знали, что Ингвар — оборотень-лис) — и больше никакой торговли. Даже духа кохтского быть не должно. Так что Ситара расстроилась, но не так чтобы очень. Ей уже семнадцать, осенью будет восемнадцать. Ингвар обещал сделать ее своей женой, и она верила всем сердцем. И то, что письма не было, тоже добрый знак. Раз не написал, то приедет. Уже скоро, совсем скоро, наверное, со следующим кораблем.

Оттого-то она ничуть не удивилась, когда один из нищих в храме, бросившись целовать подол ее тхуни, незаметно вложил в руку скомканный клочок бумаги. Она кинула старику несколько пайс и резво отбежала в сторону. Уже в саду с трепетом развернула комок и выдохнула шумно.

«Жду в полночь на нашем месте».

Просто и понятно. В этом весь Ингвар. Нужно бы уничтожить записку, но ведь ее писал он: любимый, долгожданный. И Ситара бережно спрятала мятую бумажку в шкатулку с драгоценностями.