Книга О бедном драконе замолвите слово, страница 43 – Наталья Шевцова

— Повторяю ещё раз, у меня не было выбора! — проскрипел сквозь зубы Сигмар. — Я видел воспоминания Лорелии! Ей едва исполнилось пятнадцать, а ты, животное, изнасиловал её! И не только её! В твоём случае, не могло быть ошибки! В твоём случае, было совсем другое дело! Я должен был тебя остановить!

— Совсем другое дело? — задумчиво переспросил Бертран и скептически хмыкнул. — Ты уверен?

Сигмар, наконец, сумел поднять голову. Ему было важно сказать, что да, он абсолютно уверен, глядя прямо в глаза бывшему другу. Однако вместо лица Бертрана он увидел… своё собственное.

Поглоти его в этот момент бездна, даже это не потрясло бы дракона больше, чем внезапное и ясное осознание того, что всё это время он разговаривал не с Бертраном, а с самим собой. Спорил с самим с собой.

В этот раз, правда, несколько экспансивнее и агрессивнее, чем обычно. И, пожалуй, несколько продуктивнее. Ибо Бертран… точнее, его второе «я», то которое все эти годы сомневалось, было право.

Он был слишком расстроен смертью Лорелии и поэтому, несмотря на то, что любил своего лучшего друга, как брата, сразу же поверил в его виновность. Он обвинил и приговорил его в ту же секунду, как только увидел последние секунды жизни кузины и прочитал её посмертное послание.

И именно это гложет его все эти годы. То, что ему даже в голову не пришёл такой вариант, как морок. Он просто поверил в виновность друга. Сразу и безоговорочно.

В его оправдание, поверил не он один. Поверили все. Просто потому что всем было гораздо проще поверить в избалованность привыкшего к полной безнаказанности младшего наследника, чем предположить, что-то кто-то задумал опорочить его доброе имя и заодно поссорить с лучшим другом.

Разумеется, дело ясное, понимал Сигмар. Никто не подставлял Бертрана. Это просто-напросто никому не нужно было. И, тем не менее, если он выберется отсюда живым, и вообще останется живым, он перероет небо и землю, но всё же найдёт способ убедиться, что нет, он не предал друга, он остановил насильника.

«Если останусь в живых? А с чего я взял, что всё ещё жив?» — хмыкнул серебряный дракон, который вдруг не то, чтобы с ужасом, но и отнюдь не с радостью, осознал, что у него ничего, ровным счётом ничего не болит.

— Потому что я тебя вижу? — поинтересовался он у своего отражения.

Отражение к ответу не снизошло. Что было ответом пусть и не положительным, но и не отрицательным тоже. А значит, обнадёживало.

Осмотрелся по сторонам, увидел залитый солнечным светом зеркальный коридор и… решил не спешить с выводами. А посему открыл рот, дабы задать своему отражению следующий вопрос.

Как известно, поговорить с сочувствующим и хорошо понимающим собеседником — это не просто приятно, это увлекает и затягивает. А посему неизвестно, как долго бы ещё серебряный дракон разговаривал сам с собой, если бы не вмешались обстоятельства.

Громадные черные, зубасто-когтистые, рычаще-усатые обстоятельства.

— Мрррря-аааау! — грозно и однозначно заявили они о своём намерении, поквитаться, наконец, со своим обидчиком.

— А-ааааа! — гораздо менее грозно, но зато не менее однозначно, объявил обидчик о своём намерении оказаться в данный момент как можно на более дальнем расстоянии от мстителей. И…

Дракон сказал — дракон сделал. Он столь стремительно дал стрекача и скрылся за ближайшим поворотом, что все шесть громадных мгляков озадачились и призадумались, а не привиделся ли им их заклятый враг? Вот только, к сожалению некоторых, призадумались они всего на пару секунд…