Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 104 – Рута Даниярова

Наш разговор прерывает появление Ройса. Старший кузен мужа выглядел бледным, он еще не восстановился — рука в плотной перевязи покоится на груди.

Неожиданно он опускается на одно колено прямо на сырую от росы землю.

— Повелитель, я прошу вашей милости на завтрашнем суде.

С недоумением смотрю на мужчин.

— Завтра я назначил суд над леди Ардой, — нехотя говорит Эйгар.

Его голос стал жестче.

— Встань, Ройс.

Дракон медленно поднимается, не сводя с него взгляда.

— Ты сам знаешь наши законы. Твоя мать хотела убить мою истинную.

Ройс переводит взгляд на меня. Его лицо искажено мукой.

— Я рад, что вы сейчас в добром здравии, миледи. Прошу вас, как женщину, как будущую мать, — проявите милосердие. Заклинаю вас. Замените ей казнь ссылкой на Тар-д-Эрвен. Я могу уехать вместе с ней, — добавляет он, и в его голосе звучит отчаяние.

— Ты нужен мне здесь, брат. Я подумаю, — коротко отрезает Эйгар.

Ройс, кажется, хотел что-то добавить, но лишь склонил голову и молча удалился.

— Что это за место, Тар-д-Эрвен? — спрашиваю я, когда Ройс скрылся из виду.

— Небольшой скалистый остров в северных морях, — отвечает муж, глядя вдаль. — Там живет кучка отшельников, изгоев. Драконы, которые потеряли способность обращаться или которых изгнали из рода. Это тюрьма без стен и решеток, но сбежать из нее невозможно.

— Почему я ничего не знаю про завтрашний суд? — возмущаюсь я, останавливаясь.

— Теперь знаешь.

— Почему ты не сказал мне, Эйгар?

— Я считаю, что тебе незачем там присутствовать.

— А я считаю, что имею право! Ведь это меня хотели убить, если ты не забыл!

— Тебе нечего делать там, Лили! — муж повышает голос, в нем появляются стальные нотки, от которых внутри все сжимается. — Это не женское дело!

Кажется, мы впервые по-настоящему ссоримся. Неужели он не понимает, что для меня это важно?

— Эйгар, это касается меня напрямую!

Муж хмурится, на висках и скулах проступают, мерцая в свете дня, янтарные чешуйки. Он резко разворачивается и идет к замку, не оборачиваясь. Я, подавив ком в горле, следую за ним.

В замок мы возвращаемся в тягостном молчании.

Уже в наших покоях, глядя в пылающий камин, Эйгар роняет тяжелые слова:

— Суд состоится завтра на рассвете. В подземном зале.

Ночью мы лежим рядом, не касаясь друг друга. Тягостную тишину нарушает эш Эмберт:

— Я не хотел, чтобы ты лишний раз переживала и расстраивалась. Казнь происходит сразу после суда. Я должен буду обратиться в дракона и сжечь ее. Так требует древний обычай за покушение на истинную. Все, кто будут на суде, должны это видеть. Все еще хочешь присутствовать? — холодно, почти отчужденно спрашивает он.

Я застываю, и по спине пробегают ледяные мурашки. У меня нет ни малейшего сочувствия к леди Арде, решившей меня убить. Но мысль о таком публичном, жестоком правосудии, о том, что Эйгару придется это совершить, а Ройсу и леди Леарде — видеть, наполняет меня леденящим ужасом. Я не хочу, чтобы ее казнь навсегда отравила душу моего мужа и расколола его род.

— Да, — тихо, но упрямо говорю я в темноту. — Я хочу быть на суде.

* * *

Рано утром Молли помогает мне надеть самое темное из новых платьев. Впрочем, оно тоже роскошное — строгий черный шелк с синими переливами, а его подол и рукава украшены золотыми и серебряными квадратами.