Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 76 – Рута Даниярова

— Простите меня, милорд… Я слишком доверяла сестре Эмме. Она сбежала, едва узнав о болезни. Я приказала запереть ворота, но думаю, она ушла через старый подземный ход. Он ведет к заброшенной дороге на север. Она прихватила с собой казну монастыря.

Алтея закашлялась, ее тело согнулось от спазма.

— Эмма была моей правой рукой… Она распоряжалась деньгами, которые присылали вы, милорд, и теми, что мы выручали за пряжу. Говорила, что монастырь помогает бедным семьям и сиротам в округе. Я слишком доверилась ей, погрузившись в молитвы и наставления. Простите меня, милорд, если сможете. И помогите тем, кого еще можно спасти.

Ее лихорадочный взгляд нашел меня в полумраке.

— Но миледи здесь не обижали. За ней присматривали, как вы и просили, милорд, — прошептала она из последних сил.

Глаза настоятельницы закрылись.

Эйгар резко развернулся.

— Я прикажу найти эту Эмму! — зло сказал он.

Я иду в северное крыло монастыря, чтобы помочь лекарю. Без устали обтираю лбы больным женщинам, даю им травяные отвары, приготовленные лекарем, и воду.

Воду ведрами носят из монастырского колодца два молчаливых воина из отряда Эмберта.

Тем женщинам, кто находится без сознания, я осторожно смачиваю губы мягкой тряпицей, пропитанной лекарством. Мне хочется, чтобы каждая из них выжила, как я когда-то.

Старая Салва помогает менять белье и кидает его в огромный чан, кипятящийся прямо во дворе.

Лекарь Морис, кажется, повсюду, и все же его сил не хватает.

— Морис, зайди к Агнес, ей плохо! — прибегает Торген, и я вместе с лекарем бегу в маленькую келью.

— Милорд Торген, я не могу заниматься только ей одной, — тихо говорит Морис, входя в комнату. — И ребенок, которого она ждет, не от дракона, потому что она бы не заболела, драконье дитя внутри защитило бы ее.

В это время Агнес слабо улыбается и открывает глаза. По ее бледному лицу текут слезы.

— Значит, Лили, мой ребенок от мужа! Я ненавижу драконов, — шепчет она, хватая меня за руку. — Как же я счастлива, что знаю теперь это! Хотя мне недолго осталось…

— Ты должна стараться жить, Агнес, быть сильной ради себя и ребенка, — убеждаю я ее, протягивая отвар.

Молодая женщина с улыбкой снова засыпает, ее лицо даже во сне словно светится от счастья.

Торген разворачивается и тихо выходит их комнатки.

Мне безумно жаль и Агнес, стоящую на пороге смерти, и почему-то Торгена, так поздно встретившего свою любовь.

Я снова иду к больным и занимаюсь тяжелой работой. Приносят еще трех заболевших женщин.

— Неужели ничего нельзя сделать! — в отчаянии восклицаю я.

— Миледи, я говорила господину Морису, но он меня и слушать не хочет, — шамкает старая Салва.

— Что ты говорила?

— Я родом из дальней деревни Каменный Брод, ее давно нет, во время землетрясения почти все дома завалило горными обломками. У нас все болезни знахарка лечила настоем травы пятисилки, она очень редкая и растет в расщелинах гор, прямо в разломах. В детстве и к нам приходила горная лихорадка, но никто не умер, все выздоровели после жара. Поэтому я сейчас помогаю вам.

— Господин Морис! — я бегу к лекарю. — Салва говорит, что трава пятисилка может помочь в лечении.

— Глупые народные суеверия! — ворчит целитель. — Во-первых, листья этой травы ядовиты, а во-вторых, она очень редкая. Я сам о ней только слышал, но никогда не видел.