Книга Невеста для пилигрима, страница 121 – Рута Даниярова

Весть о том, что богиня Эри все же помогла людям, облетела деревню, и к Ане весь вечер то и дело заглядывали под разным предлогом любопытные соседи.

Всех изрядно утомил их несколько навязчивый интерес, и теперь на пороге появлялся Дайнис со свирепым выражением лица, начисто отбивавшим охоту вести расспросы.

После ужина Ана сказала:

— Ладно, пойду Цецилию подою. Пойдем, малыш. покажу тебе козочку, — позвала она Раэля.

— Цецилию? — удивленно спросил Равьер.

— Это господин Дайнис так ее назвал, — объяснила хозяйка.

— Так звали одну…эм, мою знакомую девицу из Алуэты. Такая же вредная была, — объяснил смущенно Дайнис.

Равьер только хмыкнул.

Когда стемнело, Дайнис и Равьер вышли на улицу. Морозный свежий воздух холодил лицо.

— Я думал, ты подцепил здесь какую-нибудь бойкую девушку, пока нас не было, — Равьер обратился к другу.

— Я верил, что вы вернетесь. Каждый день ходил к этому проклятому ущелью. Там всегда был только туман…

Затем Дайнис внимательно посмотрел на Равьера.

— Тхоргх, я бы никогда не поверил, что такое возможно. Но и ты, и Виола избавились от своих шрамов. Правда, твое новое лицо…

— Что с ним? — спросил Равьер, дотрагиваясь кончиками пальцев до кожи. Он на мгновение испугался, что страшные шрамы появились снова.

— Твое лицо…Равьер, Ты сейчас напоминаешь себя прежнего, и в то же время немного другой. Стал человеком, внешне похожим на того Равьера, которого я знал раньше, но не его точной копией. Черты немного другие.

— Может, это и к лучшему.

— Почему?

— Дайнис, я не знаю, что мне делать дальше. В Алтуэзии начал править Эдрик, меня официально похоронили и оплакали несколько месяцев назад. Если я сейчас заявлюсь в Алуэту, может начаться смута. Народ ненавидит серых магов, вспомни Рэльскую войну, когда несколько бастардов герцога, пользуясь смутой, развязали кровавую войну за престол. Я не могу пока вернуться, чтобы сохранить спокойствие в герцогстве и не навредить правлению брата.

— Что же ты будешь делать, Равьер?

— Мир велик. Я пока не решил, чем займусь, но хочу отправиться в Шимарут.

— Я давно понял, что ты неравнодушен к госпоже Бернт. Она чудесная девушка, к тому же стала редкой красавицей.

— Что я могу предложить Виоле? Ее отец ювелир, не бедный человек. А у меня даже имя чужое.

— Брат не оставит тебя без средств. Ты не пропадешь, Равьер.

— И моя дочь. Тиина еще слишком мала, чтобы осознать, что я жив…

Дверь домика распахнулась, и на пороге показалась Виола.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказал Дайнис…

— Виола, вам не спится? — спросил Равьер, любуясь точеным профилем девушки.

— Целый месяц прошел, а для нас это был всего день в том храме. Мой отец, наверно, с ума сходит от неизвестности. И ваши родные ждут вас.

— Мы вернемся, — Равьер, осторожно взяв ее за руку, сказал:

— Виола, я всегда знал, что вы красавица. Нежная, смелая и добрая. Мне бы так хотелось…

Он, не договорив, легко коснулся губ девушки поцелуем.

Но громкое блеяние козы Цецилии нарушило очарование момента.

Они смущенно улыбнулись друг другу и вернулись в дом.

Потянулись короткие зимние дни. Виола вязала, Тальда с утра до вечера занималась сыном, она не могла на радоваться, что Раэль снова может разговаривать и бегать.

— Куда ты теперь отправишься, Тальда? — спросила ее Виола.