Книга Чужая невеста для сына герцога, страница 136 – Рута Даниярова

Эдрик с жалостью заметил, что отец сильно постарел. Его борода стала совсем седой, под глазами залегли черные тени.

— Вам, наверно, не следует столько пить, — поколебавшись, заметил он.

— Я чувствую себя живым после хорошего итерлейского вина. Не мертвым, не умирающим каждый час…

Ирвик снова сделал большой глоток.

Кажется, выпитое вино немного развязало язык Ирвику.

— Отец, Шу-вээс сказал мне, что в фамильном склепе похоронен не Равьер, — твердо произнес Эдрик.

Ирвик побледнел и пошатнулся.

— Ты опять занимался темным ритуалом, жрец?! — ледяным голосом сказал Ирвик. Он схватил кубок с вином. Рука герцога сильно дрожала, несколько алых капель упали на светлую тунику.

— Ты же знаешь, что за это я должен казнить тебя! Мне давно пора было это сделать!

— Пресветлый, я уже давно жду смерти, — сказал Шу-вээс. — Мой ученик еще ничего толком не умеет. Твой род некому будет защищать от проклятия.

— Ты и так не защитил моего сына, — прошептал Ирвик. Губы его были белыми.

— О чем вы говорите? — вмешался Эдрик.

— Расскажи ему, пресветлый, — обратился к Ирвику жрец.

Ирвик Девятый встал и подошел к картине, висевшей у него за спиной. Он всматривался в изображение, на котором его предок Ирвик Первый вонзал копье в огнедышащего черного дракона.

— Ты знаешь, что здесь изображено? — обратился он к сыну.

Эдрик кивнул. Это все знали. Их предок Ирвик Первый убил последнего дракона в землях Алтуэзии. После этого его стали называть Ирвиком Отважным, потомки сложили про его подвиг песни и поэмы.

После победы над драконом Ирвик вскоре ушел в отдаленный храм, передав правление своему сыну, где через год умер от лихорадки вместо со всеми жрецами.

— Перед тем, как дракон умер, маг дал ему выпить крови зверя из чаши желаний. Ирвик Отважный загадал свое желание. Но он не знал, что навлек на себя древнее проклятие.

— Проклятие? — переспросил Эдрик.

— Да, — кивнул Шу-вээс.

— Он пожелал стать сильным, как дракон. Отважным, как дракон. Притягивающим к себе золото и рубины, как эта тварь, — Ирвик ткнул пальцем в картину, а затем

продолжил:

— Но старые боги разгневались. Они по-своему решили исполнить желание герцога.

Никто об этом не знал, но скоро он стал обрастать чешуей. Медленно превращаться в зверя. Ирвик скрылся в далеком монастыре.

Не выдержав страданий, он убил себя. А теперь древнее проклятие нашего рода снова проснулось.

— О чем вы говорите? — не понял Эдрик.

— Почему ты не сказал мне раньше, герцог? — спросил Шу-вээс.

Ирвик Девятый сидел, обхватив голову руками. По его лицу катились слезы.

— Я не мог допустить, чтобы заговорили, что мой род проклят. И я не смог убить свою плоть. Не смог дать это сделать и кому-то другому, потому что ты, жрец, наверняка …

Внезапно Ирвик Девятый схватился за сердце.

Его лицо стало еще более бледным, и он с трудом прохрипел…

— Возьмите ключ за портретом Анаиры….старая башня…подземелье…там…

Глаза герцога закатились, изо рта потекла тонкая струйка слюны.

— Срочно позовите лекаря Эргела к его светлейшеству! — закричал Эдрик охране, распахнув двери кабинета, а сам бросился назад к отцу. Губы герцога двигались, он пытался что-то сказать сыну, но получались только невнятные хрипы.

А Шу-вээс тихо подошел к стене и приподнял портрет герцогини Анаиры.