Книга Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона!, страница 19 – Петра Пугачева

— Цини вам писала! — заорала в ответ я, поднявшись.

Наконец, всё сложилось в моей голове. Причина, по которой он меня спас: меня никто не будет искать.

— Вы хотите подменить меня на неё, чтобы инквизиция казнила меня вместо неё!

Теперь я понимаю, что мой порыв ярости это порыв глупости. Ну зачем я пришла, что я от него хотела? Вполне возможно мои глаза были такими же бешеными как его.

— Я спас тебе жизнь, девчонка, — рявкнул он, его лицо снова покрылось шрамами, которые тут же пропали.

— Чтобы отнять её в нужный момент!

Я кинула в него письмом. Наверное, ярость, которую я сдерживала всю жизнь, вырвалась.

— Я спас тебе жизнь, а ты даже не умеешь читать, — рявкнул он снова.

И оказался возле меня. Его лицо было так близко к моему.

От графа исходил жар.

— Нет, молчи. Если бы ты прочитала письмо, которым кинула в меня, а не слушала сплетни, то не говорила бы такие глупости.

Я не отступила:

— Да, я не умею читать! Простите, что спасли меня! Или вы думали там герцогиня валяется в выгребной яме?

Он отвернулся, прошипел:

— Марш в свою комнату и не выходи, пока я не разрешу.

— Я не ваша племянница.

Он обернулся, глаза его блеснули и вновь стали синими.

— Я вижу, — сказал он и добавил ядовито, — и жаль. Она полезна.

"В отличие от тебя" он не сказал, но я это прочувствовала.

Я спускалась вниз и думала, граф прав: я ему не пригодилась.

Хотел он отдать меня инквизиции или с моей помощью планировал найти племянницу, почему-то ему было для этого дела важно, чтобы я была грамотной.

Но раз я не пригожусь… да ещё такого наговорила! То оставаться как-то совестно.

Я собрала в найденную в шкафу тряпку сыр и фрукты, зубами открыла бутылку из под вина и вылила содержимое в ванну, а в бутылку налила воду. Ну, каюсь, несколько раз отхлебнула вино, когда выливала. Кислятина страшная. Ну, ладно, полбутылки выпила. Зато собираться стало веселее.

И не так стыдно брать чужие вещи.

Да мне многого не надо. Кожаные сапожки по размеру, кожаная курточка. Да и всё. Если выживу, то верну. С торговцами какими-нибудь отправлю. Я выглянула в окно, решила, лучше выйти сейчас, луна яркая, дорогу будет освещать.

Отец говорил, что он шёл как-то по лесу четыре дня.

Я спустилась с котомкой через плечо. Снова еле-еле открыла огромную дверь.

— Куда? — высунулась из окна кухни Тори, кухарка что и спит там?

Я неопределенно махнула рукой.

Она исчезла в окне, потом я услышала ее голос.

— Вот дуреха. Опять поссорились, — сказала она, — догони, будь другом.

Я отвернулась и пошла дальше. Жалко Тори, конечно, она вроде как искренне любила девчонку, чье лицо на меня надел граф.Но догонит меня Стефка, и что?

Я побрела дальше, как услышала сзади тяжёлые шаги, меня подхватили, крякнув от усилия.

— Выросли же, госпожа! — конюх закинул меня на плечо, — а может я постарел. Маленькой Вы тоже постоянно в лес убегали, помните?

Я, конечно, не помнила. Но меня всё равно притащили на кухню.

На столике были разложены карты, я никогда в них не играла, но братья забавлялись.

Я помнила лишь, что если играть через дракона, то можно “сжигать” карты на столе не чаще чем через ход, а ведьма позволяет забрать всех крестьян со стола в руку.

А вот и рваные всадники. Рваные, потому что часть игры заключается в том, чтобы схватить всадника быстрее противника.