Книга Выжившая назло мужу, не влюбись в дракона!, страница 28 – Петра Пугачева

— Есть вопросы?

— Вы часто людей душите?

Он провел рукой по белым, стянутым в тугой хвост, волосам и посмотрел на меня сверху вниз.

— Я имел в виду вопросы по теме урока, но отвечу. Не часто, но все мои люди под моей защитой, — ага, а кто защитит от него, — дверь была приоткрыта, на полу порванное платье, я должен был пройти мимо?

— Неправда, я закрыл дверь, — по винтовой лестнице поднимался Бойко.

— Я тоже, — граф смотрел на него с подозрением.

— Возвращаю ключ от всех дверей, — Бойко передал ключ на цепочке так, чтобы не коснуться графа. Знает о его способностях? — как вы догадались, он открывает даже вашу.

Да ещё Бойко ни капли не удивился образу графа, его молодости, белым волосам, но глаза расширились, когда увидел букву "к" на доске. И сразу скривился. Будто половую тряпку понюхал.

— Она даже не умеет читать.

— Герцогинь поблизости никто не закапывал, — граф кивнул мне, на мгновение улыбнувшись, — не волнуйся, она будет идеальна.

Бойко хмыкнул.

— Может, через пару лет.

Я, вообще-то, здесь сижу, а они говорят обо мне, как о призовой бурёнке. Да ещё как будто утреней сцены удушения и не было. Что не так с этими мужчинами?

— Через месяц. И ты мне поможешь. Или мечтаешь заменить её? Уж писать, читать и делать реверансы ты умеешь превосходно.

— Сейчас в моде книксены, — ответил Бойко.

Граф поднял бровь.

Бойко откашлялся и продолжил:

— Начнём с голоса. Он совсем не похож на голос Цини.

Мне пришлось шептать, кричать, петь песни. От последнего они устали больше, чем я. Граф менял мой голос с такой же лёгкостью, как изменил внешность. Но всё же сколько они не мудрили, Бойко хмурился.

— Кажется, я нашёл ещё один недостаток у Вашей идеальной девушки, — сказал Бойко, вытаскивая пальцы из ушей.

Я покраснела.

— О, третий. Цини не краснела.

Я перестала петь.

— Это достоинство — сказал граф, — некоторым мужчинам стыдливость будоражит кровь. Сделаем вырез пониже и, когда краснота дойдёт до груди, сам престарелый Великий Инквизитор будет валяться у её ног.

Бойко согласно закивал:

— Да, где-то досюда. Ай!

Он потянул к моей груди руку и тут же получил по ней шлепок, граф успел ударить раньше меня.

— А не охренели ли вы?

Сама не ожидала, что когда-нибудь произнесу вслух слова, что я почерпнула от бабушки Синий Нос. Но парней не огорчила моя грубость, наоборот, обрадовала.

— Музыка для ушей, — сказал Бойко, завороженно глядя на меня, — звучит как Цини.

Граф улыбнулся:

— И слова те же.

Как-то в детстве у меня болел зуб, щека вздулась, и матушка говорила, что я плакала во сне. Настолько сильна была боль. Тогда-то родители и рискнули пойти к Ведьме второй раз.

Отец говорил, что наслушавшись сказок, подозревал, что это Синий Нос навела на меня порчу, чтобы выторговать лучшую корову. Но всё равно отнёс меня к ней. Боялся, что помру. И старушка Ведьма спасла меня и платы не взяла.

Больше я во сне не плакала. А может, некому было замечать после того как родители меня покинули?

Но теперь я и сама заметила. Проснулась от собственного всхлипа и лежала, держась за живот, пока не высохли глаза.

Под теплым одеялом почему-то было холодно, и я всё не могла заснуть. Считать коров, как в детстве, не помогало — виделись знакомые бурёнки. А я очень по ним скучала.