Книга 48 минут. Пепел, страница 160 – Виктория Побединская

В святая святых, как и всегда, царила идеальная чистота. Чище могло быть разве что в морге. Единственное место, в котором, как говорила Зия, «запрещалось гадить». Я открыл холодильник, достал оттуда бутылку разведенного из концентрата апельсинового сока за 55 центов и сделал глоток прямо из горла. Химия, из которой варганили эту дрянь, уже начала горчить, но пока не скисла, так что пить было сносно. Ник присел за пошарпанный стол.

– Стой! – оторвавшись от бутылки, остановил его я. – Там вчера из туши свиньи кровь пускали. Отвечаю, Вито, как всегда, после себя нормально не убрал. Заляпаешь свои мажорские брюки.

Он недоуменно уставился на меня, и я перевел взгляд на потолок, откуда торчал железный крюк.

– Врагов семьи на нем же подвешивают, – улыбнулся я.

– Чего-чего? – На этом моменте он должен был поперхнуться, но это случилось на пару секунд позже, когда из-под пола постучали. Бум, бум, бум! По деревянным доскам прошлась пара глухих толчков. – Что за черт? – воскликнул Ник и подпрыгнул, в ужасе раскрыв глаза. Клянусь, они стали размером с четвертак. И стук повторился! – Твою же… – Но договорить он не успел, потому что входная дверь, скрипя, распахнулась, и Клара, сразу прошествовав в кухню, отвесила Нику подзатыльник, ругаясь:

– Не сквернословь в доме!

Тот наклонился, как при артобстреле, не ожидая внезапного нападения. Сверкнул глазами. Потер ушибленный затылок. И уставился на меня. Я пожал плечами, мол, сам виноват, нарвался. Из подвала раздался жалобный вой. Как будто кто-то закрыл там скулящую собаку. А потом пес смачно выматерился по-итальянски. Ник в ужасе застыл. Тут уже я не смог сдержать гогота.

– Заткнись, Тони! – крикнула Клара, впихнув мне в руки два пакета. Все еще давясь смехом, я принялся раскладывать еду в холодильник, явно вообразивший себя истребителем. Каждый раз, когда включался компрессор, он издавал такой звук, словно пытался взлететь. «Вжууу, вжууу», – выл он.

Не отрывая настороженного взгляда от люка в полу, Ник обошел его по кругу и осторожно пересел на табуретку у подоконника. «Вжууу, вжууу» – не затыкался холодильник.

– Тони – это один из племянников Зии, – сжалившись, пояснил я. – Его, остолопа, всей общиной месяц на работу устраивали. Вот только каждую пятницу ему сносит башню так, что он уходит в запой минимум до среды. Поэтому сам сдается нам в конце рабочей недели. У него там внизу диван даже есть. Теперь он заторчал мне двадцатку.

– Сколько раз говорить тебе, что родственники долги не возвращают, – ругнулась Зия и, кинув взгляд в сторону Ника, спросила: – Голоден?

– Благодарю, но нет, – откликнулся тот, и я прыснул. Потому что она разговаривала не с ним, а со своим котом, усевшимся под табуретом. «Вжууу, вжууу»… Я долбанул ногой по боковой стенке. Мотор заткнулся. Всё, конец взлетно-посадочной полосы.

– Тони, ты продул! – крикнул я, наклонившись к полу, как башенный кран. – Он повелся!

Зия покачала головой.

– Кажется, мне пора. – Ник попытался смыться, и в эту секунду я подумал, что зря не поспорил с Тони, сколько времени понадобится ему, чтоб ноги унести. Из этого дома еще никто не уходил вот так просто, по собственному желанию.

– Беги, пока можешь! – прошептал я лишь губами.

– Сядь! – скомандовала Клара. Подошла и взяла Ника за подбородок, поворачивая его голову из стороны в сторону, тщательно рассматривая, будто лошадь на рынке. – Младший сын Пачелли? – на итальянском спросила она.