Книга 48 минут. Пепел, страница 98 – Виктория Побединская

— Где вы были?

— На дороге патрули, мы не могли проехать незамеченными, – оправдывается Шон.

— Телефон?

— Разрядился.

Ник срывается на крик:

— Рид, ты серьезно?

Но Шон не успевает ничего ответить – его перебивают.

— Это была ее мысль – встретиться на вокзале. – Из-за почерневшего локомотива появляется Джесс. – Какого хрена отряд Коракса, который должен быть за сотни миль, оказался здесь?

Судя по тому, как Джесс прихрамывает, стараясь не опираться на левую ногу, досталось ему больше, чем Нику. Он угрожающе подходит ближе, передергивая затвор.

— Я ни при чем. Я сама ничего не понимаю. Успокойся уже! – защищается Рейвен, отступая. Джесс преграждает ей путь, потом крепко хватает за рукав пальто, от чего на ткани остаются красные пятна, и грубо толкает в сторону. Рейвен кидается к Риду, словно в поисках защиты, но Ник успевает ее перехватить, прижимает к многострадальному вагону.

— Ник, она не врет! – Шон дергается вперед, предупреждающе выставляя руку.

— Не приближайся. Это приказ! – рявкает Ник, точно зная, что приказа Шон никогда не нарушит. Впервые вижу младшего Лаванта в таком состоянии.

Удерживая Рей на расстоянии вытянутой руки, Ник качает головой, всматриваясь в ее глаза. Истеричный смешок ускользает с его губ.

— Умоляю, скажи, что это не то, о чем я думаю.

Рей устало прикрывает глаза. Тяжело сглатывает.

— Эхо не вызывает потерю памяти, – повторяет девушка. – Никогда не вызывало. Максфилд стирал вам память специально. Эхо было лишь прикрытием.

Джесс, спокойный и рассудительный, всегда держащий себя в руках, с размаху лупит кулаком по стоящему рядом товарняку.

— Какого хрена? – рычит Ник, и я чувствую, что со мной что-то не так. Адреналин схлынул, оставив после себя дымящиеся очаги боли, и я прижимаю руку к самому сильному из них. Поднимаю ладонь, рассматривая, как крупные красные капли смываются водой с пальцев. Опускаю глаза. По боку, где одежда разрезана, словно острым ножом, все шире и шире расплывается кровавое озеро. Голова наполняется едким туманом, и становится нестерпимо больно дышать. Страх снова накрывает так, что если запаниковать, уже не смогу остановиться. Влага греет кожу там, где я зажимаю рану пальцами. Под их давлением пульс ощущается так отчетливо, словно каждым толчком крови отсчитывает, сколько мне осталось. В голове проносится мысль, что не много. Красный – цвет сегодняшнего утра.

Боль в боку начинает нарастать. Постепенно, словно кто-то добавляет громкость, выкручивая ручку.

— Ник, – шепчу я, но он не замечает, все еще крепко удерживая Рейвен. – Ник, – чуть громче повторяю я дрожащим голосом.

Он поворачивается и рявкает:

— Что?

Рейвен дергается, словно решив сбежать из угла, в который Ник ее загнал, но ледяной взгляд пригвождает ее обратно к месту.

— Джесс, – командует он, чтобы тот не отпускал девушку.

Сжавшись в сплошной комок страха, боли и безнадежности, я упираюсь спиной в холодный металл и медленно оседаю на землю.

— Ви? – Ник подходит ближе и садится на корточки, убирая мокрые волосы с моего лба. Его голос доносится словно из-подо льда зимнего озера, по которому сколько кулаками ни бей – не достучишься, не разрушишь. – Что случилось? – Он распахивает полы моего пальто и сквозь зубы выдыхает: – Ох, черт! Не упускай из виду Рейвен и, черт возьми, найдите Артура! – командует Ник, решительно протягивая руки в мою сторону. Перед глазами невольно вспыхивает ночь после побега, Ник с раной на боку и иголка в руках Шона, медленно, стежок за стежком стягивающая воспаленную плоть.