Книга Степной Волк и княжна Ирина, страница 53 – Регина Грез

— Кто такая байбиче? Почему ты меня так зовешь?

— Байбиче — по-вашему старшая жена, — объяснила девочка, довольная, что хозяйка повеселела.

— Разве я старая? — нарочно капризничала Ирина.

— Ты — любимая и единственная, — благоговейно прошептала Аруке.

— С чего ты взяла?

— Ты держишься прямо, смотришь в лицо и не опускаешь голову. И просишь так, будто знаешь — все будет дано. Господин ни в чем тебе не откажет. Ты похитила его сердце.

— Значит, я воровка? — сонно улыбнулась Ирина,

— Нет-нет, господин сам доверил его тебе.

— Угу… А-ах (зевает)… скажи, что значит имя — Аруке?

— Чистая вода, — застенчиво ответила девочка. — А твое имя?

— Если Википедия не врет, так звали древнегреческую богиню мира и покоя. Спи уже, болтушка!

— Красивое имя, — похвалила девочка. — Пусть везде, куда ты направишься, будет мирная и спокойная жизнь.

— Я бы рада, — вздохнула Ирина, закрывая глаза. — Я бы всей душой…

Дорого обошлась баджугам подсказка Ирины. Долго над степью стоял запах горелого камыша и паленой кожи. Полдня хушвары пировали в киргизском стойбище, отмечая победу над вероломным врагом.

Повозки просели от добычи — оружие, одежда и прочий скарб. Вернули в стойбище захваченных киргизских женщин — они плакали и жаловались, рвали на себе волосы. Аруке шепнула Ирине — их изнасиловали чуть ли не на конях в пылу скачки.

О судьбе раненых баджугов Ирина пыталась не думать. Ирманкул сухо обмолвился, что пленных нечем будет кормить в пути.

— Это непокорные мужчины. Из них получатся плохие рабы.

Ирманкула с Ириной в своей юрте принимал Мамыр-бай. Дородный и богатый человек. Носил шапку из черно-бурой лисицы, три хвоста свисали на спину. Мех на солнце блестел, отливал серебром.

Хороший дастархан собрал Мамыр-бай дорогим гостям. Жена его сама приготовила болиш — ароматный пирог, начиненный мелко-нарезанным мясом. Служанки сварили в топленом жиру кусочки теста — баурсаки, на деревянном подносе разложили темно-коричневые круги казы — конской колбасы. Хватало и праздничных лепешек из светлой муки, поджаренных на бараньем сале со специями.

Пока чаши наполнялись прохладным айраном, Мамыр-бай рассказывал, как охотники из его кочевья нашли в пустыне кости огромных животных, которых никто здесь не видел, а в ближних горах есть пещера с багряными рисунками на стенах.

— Под слоем мусора и золы мы раскопали наконечники копий и каменные топоры. Что за народ жил прежде в этих местах? На кого охотился? С кем воевал? — рассуждал Мамыр-бай.

— Древние первобытные люди, — отозвалась Ирина. — А на месте этой пустыни в далекие времена плескалось море, и рос зеленый лес по берегам.

Киргизы начали перешёптываться, смотрели на Ирину с удивлением и опаской. Потом Мамыр-бай спросил Ирманкула:

— Откуда твоя жена знает про древнее море? Мы видели в пещере рисунки людей на лодках. Они пронзали острогами больших зубастых рыб.

— Её предки были шаманами, — скупо пояснил Ирманкул.

Местные беки уважительно цокали языком. На другое утро посланец Мамыр-бая принес Ирине подарок — грубо выточенную из кости фигурку неведомого зверя, похожего на льва.

— Мы нашли её в золе древней пещеры.

«Сколько же лет прошло с той поры, как изготовил её старейшина дикого племени…»