Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 46 – Аурелия Шедоу

Он не кричал. Он просто занёс кувалду и со всего размаха опустил её на голову орка, тянувшего сеть.

Раздался глухой, кошмарный хруст, смешанный со звоном металла о камень. Орк рухнул как подкошенный. Второй, обернувшийся на звук, лишь успел поднять дубинку, но кувалда Грума, описав короткую дугу, ударила ему в бок. Послышался звук ломающихся рёбер. Орк согнулся пополам и отлетел к стене.

Грум стоял над ними, тяжело дыша, его кулаки белы от напряжения, сжимавшие рукоять. Он посмотрел на меня, на сеть на моих ногах, и его взгляд стал ещё мрачнее. Он шагнул вперёд, одним движением подцепил сеть крюком на обухе кувалды и дёрнул. Проволока, казавшаяся невероятно прочной, лопнула с сухим треском.

— Встань, — хрипло сказал он. — И прячь своего зверька. Тут не его война.

Но Хома уже не прятался. Он сидел на полке и смотрел на бойню. Его бока ходили ходуном, а из носа текла тонкая струйка крови. Он был на пределе.

Ободрённые появлением подмоги (и шокированные внезапной жестокостью гнома), оборотни и Вольф перешли в яростную контратаку. Бой длился ещё несколько минут — тяжёлых, кровавых, наполненных хрипами, рыками и звоном металла. Но исход был предрешён. Предводитель орков, увидев, что трое его людей лежат без движения, один схвачен оборотнями, а на него самого с кувалдой идёт разъярённый гном, принял единственно разумное решение.

— Отступаем! — прохрипел он, отбиваясь от Вольфа, и бросился в тоннель. За ним, подхватив раненых, побежали ещё двое уцелевших. Они исчезли в темноте так же быстро, как появились.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием победителей. Воздух пах кровью, пылью и злобой. Обитатели пещеры, разбуженные шумом, испуганно жались в дальних углах.

Я поднялась, сбрасывая с ног остатки сети. Ноги подкашивались. Хома сполз по моей руке и упал на ладонь, слабо пища. Он был ледяным на ощупь.

Вольф, с окровавленным плечом и разодранной щекой, подошёл к двум оборотням и кивнул. Тот, седой, в ответ хлопнул его по здоровому плечу.

— Вовремя, — хрипло сказал Вольф.

— Если на твоём месте был бы я, ты пришёл бы тоже, — просто ответил седой.

Женщина-оборотень уже осматривала помещение, её острый нос вздрагивал, вынюхивая чужие следы.

Грум подошёл ко мне, всё ещё сжимая свою чудовищную кувалду.

— Ты цела?

— Да… да, спасибо, Грум. Как ты…

— Через заднюю дверь. Слышал шум. Думал, крысы. Оказалось, крысы покрупнее. — Он бросил взгляд на убегавших орков. — Вернутся. И не одни. Место прознано.

— Значит, уходим, — сказал Вольф. Он посмотрел на своих товарищей, на Грума, потом на меня и угасшего Хому. — Все. Вместе.

Мы собрались в центре пещеры — окровавленная, грязная, странная компания. Вольф, двое незнакомых мне оборотней, гном с кувалдой, я с полубессознательным хомяком на ладони.

Седой оборотень представился коротко:

— Рогар. Это — Лора.

Женщина кивнула, не отрывая взгляда от тоннеля.

— Мы живём выше, — пояснил Рогар. — Слышали историю про Снегурку и её хомяка, что лечит тоску. Думали, байки. Пока Вольф не пришёл, не сказал, что вы в беде. И что вы… настоящие.

— Почему вы помогли? — спросила я, голос всё ещё дрожал.

Рогар пожал плечами.

— У меня внук. Молодой, глупый. Тоскует. Говорит, мир стал… плоским. Как у вас. Может, вы и правда сможете ему что-то показать. Кроме того, — он оскалился, показывая острые клыки, — Гильдию я не люблю. А наёмников — тем более.