Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 49 – Аурелия Шедоу

Он закрыл глаза, и его крошечное тельце обмякло.

— Глупость. Чистейшая, концентрированная, нерентабельная глупость. Ты отказываешься от своего мира ради… ради чего? Ради того, чтобы продолжать прятаться в пещерах?

— Ради того, чтобы однажды, может быть, не прятаться, — ответила я вслух. — Ради того, чтобы доказать, что в этом мире есть вещи, которые не продаются. И одна из них — дружба с говорящим хомяком. Даже если он невыносим.

Наступила долгая пауза. Где-то в глубине пещеры Рогар и Лора тихо переговаривались у небольшого родника. Грум точил свою кувалду о специальный камень, и скрежет металла по камню был единственным резким звуком в этой тишине. Вольф спал, свернувшись у входа, как огромная собака.

Хома наконец вздохнул — глубоко, по-человечески.

— Значит, план «билет домой» откладывается. На неопределённый срок. Возможно, навсегда. У тебя есть понимание, что это значит?

— Это значит, что мы с тобой в одной лодке. До конца. Каким бы он ни был.

— Безнадёжно. Но… — он запнулся, подбирая слова. — …но я, кажется, рад. Что я не батарейка. Что я… Хома. Для кого-то.

Он никогда раньше не говорил ничего подобного. В его мысленном голосе прозвучала неуверенная, хрупкая нота, которую я никогда не слышала. Не благодарность. Признание.

Я не стала это комментировать. Просто сидела, гладя его по спинке, и смотрела на мерцающие кристаллы в стене. Где-то там, сквозь километры камня и магии, был город. Был Морозус, который, наверное, уже отправил новые отряды. Были наши первые клиенты, которые, возможно, теперь боялись даже думать о нас. И был мир, в котором я родилась, который теперь казался не реальностью, а красивой, далёкой открыткой.

Я сделала выбор. Не между мирами. Между принципами. И, выбрав, я вдруг почувствовала не грусть, а странное, горькое облегчение. Словно я наконец сбросила тяжёлый, невидимый рюкзак, который таскала с самого корпоратива. Рюкзак под названием «надо вернуться». Теперь его не было. Была только безнадёжная, ясная реальность: я здесь. Навсегда.

— Значит, решаем другие проблемы, — громко сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

Рогар обернулся. Грум прекратил точить кувалду. Вольф приоткрыл один глаз.

— Какие? — хрипло спросил Рогар.

— Проблему с тем, что за нами охотятся. Проблему с тем, что наш «бизнес» разрушен. Проблему с тем, что Гильдия считает, что может диктовать, что такое чудо, а что нет.

— И как ты это решишь? — спросила Лора, прищурившись.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но теперь у меня нет запасного выхода. Значит, нужно искать путь вперёд. А не назад.

Я подняла книгу, но не открыла её. Просто держала в руках. Больше не как ключ. Как памятник. Памятник выбору, который я только что сделала.

Хома потянулся, встал на задние лапки и посмотрел на нашу небольшую, странную банду.

— Ну что ж, команда, —мысленно произнёс он, и его голос снова приобрёл привычную, сухую, усталую нотку, но теперь в ней была капля чего-то нового. Не надежды. Определённости.— Похоже, наша миссия «спасти Снегурку и сбежать» провалена. Переходим к миссии «устроить здесь такой Новый год, чтобы у Морозуса завидущая слеза на замёрзла». План есть?

Плана не было. Была только твёрдая точка в сердце, от которой теперь можно было отталкиваться. Точка невозврата. И, как это ни парадоксально, именно в ней я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему свободной.