Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 35 – Юлий Люцифер

Я подошла к столу и снова взяла лист.

Если я исчезну, ищите не в моих комнатах.

Ищите там, куда мне запретили входить.

Северная галерея.

Или не только она.

Я провела пальцем по строчкам. Бумага была чуть шероховатой, старой, но не хрупкой. Эвелина держала это в руках. Писала. Прятала. Ждала, что кто-то когда-нибудь найдет.

И нашла — я.

Не та женщина.

Не то лицо внутри.

Не та судьба.

Но, возможно, именно поэтому я и смогла прочитать то, что от других прятали.

В коридоре послышались шаги.

Я резко выпрямилась.

Дверь распахнулась, и на пороге появился не Кайден, а Рейнар.

— Леди.

Я выдохнула.

— У вас в этом доме принято так внезапно появляться, чтобы у женщин рано начинались проблемы с сердцем?

— Простите, — сухо отозвался он, хотя по тону было ясно: нисколько не простите.

Он быстро оглядел комнату, словно проверял, все ли на месте, не исчезла ли я, не натворила ли глупостей.

— Милорд велел проводить вас в покои.

— А сам?

— Занят.

— Чем именно?

— Тем, что не касается вас.

Я нервно усмехнулась.

— Потрясающе. Вы с ним, видимо, учились у одного человека отвечать так, чтобы хотелось ударить.

Рейнар никак не отреагировал. Только его взгляд на миг задержался на листке в моей руке.

— Бумагу лучше убрать, леди.

— Почему?

— Потому что здесь слишком много глаз.

Я медленно сложила записку.

— Даже в кабинете вашего милорда?

— Особенно в этом доме.

Меня передернуло.

— Замечательно. Значит, шепчущиеся слуги — это еще не самый плохой вариант.

На этот раз Рейнар все же слегка прищурился.

— Вы уже заметили.

— Что все чего-то боятся? Да. Что все молчат? Тоже. Что у вас дом, в котором каждая вторая стена как будто знает больше меня? Это сложно не заметить.

Он подошел к столу, взял одну из незажженных свечей и, прикоснувшись к фитилю кончиками пальцев, заставил огонь вспыхнуть сам собой. Без кресала. Без спички. Просто движением руки.

Я уставилась.

Он заметил, но ничего не пояснил.

Только спокойно сказал:

— Чем быстрее вы привыкнете слушать предупреждения, тем лучше.

— Предупреждения без объяснений не работают.

— В этом доме работают.

— На Эвелине, может, и работали.

Повисла тишина.

Рейнар медленно повернулся ко мне.

— Осторожнее.

— Мне все это уже говорили.

— Значит, говорили не зря.

Я смотрела на него в упор.

— Вы знали, что она оставила записку?

— Нет.

Ложь?

В этот раз я не была уверена. В его лице почти ничего не дрогнуло. Но слишком уж быстро он ответил.

— А если бы знали?

— Сожгли бы ее.

Прямо. Спокойно. Жестко.

Меня передернуло.

— Вот даже как.

— Да.

— По приказу Кайдена?

— По необходимости.

У меня резко пропало желание продолжать разговор.

Потому что рядом с Кайденом люди слишком часто начинали говорить языком необходимости. И каждый раз за этим словом скрывалось что-то настолько жестокое, что мне хотелось сбежать — а потом я вспоминала лес и его слова о том, что меня убьют раньше, чем я доберусь до ворот.

— Пойдемте, леди, — сказал Рейнар.

Я спрятала записку в карман платья и пошла следом.

Коридоры вечером были похожи на внутренности огромного зверя. Полутемные, длинные, дышащие сквозняком. Дом будто менялся в зависимости от того, кто по нему идет. Днем он был холодным и гордым. Ночью — настороженным. Теперь же казался живым и недовольным тем, что в нем появилась я.