Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 93 – Юлий Люцифер

— Флакон чей? — спросила я.

Селена пожала плечом.

— Не мой.

— Конечно.

— Вы очень любите это слово.

— Когда сталкиваюсь с вами — да.

Кайден не дал продолжить.

— Кто входил в комнату до обнаружения?

Рейнар ответил сразу:

— Горничная утром. Двое слуг днем — приносили горячую воду и меняли дрова. После бала — только Селена и ее камеристка.

— Где камеристка? — спросил он.

— Под охраной.

Селена резко повернулась.

— Это уже слишком.

— Нет, — сказал Кайден. — Слишком было тогда, когда ты полезла в спальню моей жены.

Повисла тишина.

Она не стала отрицать сразу.

И я заметила это.

Проклятье, заметила.

Слишком маленькая пауза.

Слишком человеческая.

Потом Селена выпрямилась еще сильнее.

— У вас нет доказательств.

— Шпилька.

— Можно украсть любую шпильку.

— Можно. Но не всякая женщина настолько самоуверенна, чтобы оставлять именно свою.

Селена смотрела на него так, будто хотела ударить. Или поцеловать. Или убить за то, что он видит ее слишком хорошо.

Неприятное наблюдение.

Очень.

— Значит, вы оба уже решили, что это я? — спросила она.

Я скрестила руки на груди.

— Я решила, что вы либо играете слишком грязно, либо кто-то играет вами.

Она перевела взгляд на меня.

И тут впервые за все время в ее лице мелькнуло нечто живое.

Не маска.

Не расчет.

Раздражение, в котором была примесь уважения.

— Вы не так глупы, как должны были быть, — сказала она.

— А вы не так безупречны, как хотите казаться.

Кайден сделал шаг к камину и взял щипцами обгоревший край ткани. Поднес к свету. Потом вдруг повернул ко мне.

— Чувствуешь что-нибудь?

Я моргнула.

— Что?

— Через метку. От этого. Или от комнаты.

Странный вопрос.

Но я сразу поняла, почему он его задает. После всех видений, после следов Эвелины, после вспышек чужой памяти метка иногда и правда отзывалась не только на него.

Я подошла ближе.

Запах бил в нос. Комната казалась слишком теплой. Селена наблюдала молча.

Я сосредоточилась. Не на ткани. На себе. На коже. На том тонком подземном течении, которое теперь жило между мной, Эвелиной, домом, старой сделкой и этим мужчиной рядом.

Сначала ничего.

Потом — короткий, почти болезненный укол в висках.

И вспышка.

Женский смех.

Не Селены. Другой. Тише.

Руки у камина. Чьи-то пальцы рвут ткань. Торопливо. Зло.

Потом голос. Женский. Шепотом.

— Нет, не сюда… он слишком быстро почувствует…

Я резко открыла глаза.

Камень пола под ногами качнулся.

Кайден уже держал меня за локоть.

— Что?

— Здесь была женщина, — выдохнула я. — Не Селена… кажется. Или… нет, не знаю. Но кто-то рвал ткань у камина и шептал, что вы слишком быстро почувствуете.

Все замолчали.

Селена первой нарушила тишину:

— Как удобно.

Я повернула голову к ней.

— Что именно?

— Видения, которые невозможно проверить.

— У вас есть вариант лучше?

— Да. Не делать из себя оракула.

Я бы ответила жестче, но в этот момент что-то еще дернулось в памяти.

Тонкая нить.

Едва заметная.

Тот женский голос… я его уже слышала.

Не в реальности.

В одном из всплесков через метку.

Где-то рядом с Эвелиной.

Не Селена.

Кто-то еще.

— Здесь была не вы, — сказала я медленно. — Но вы знаете, кто.

Ее лицо на секунду застыло.

Опять эта микропаузa.

Опять.

— Нет, — сказала она.

— Ложь, — отрезал Кайден.

Селена вспыхнула.

— Я не обязана отчитываться перед вами за каждый слух, который доносится в этих стенах!