Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Институт, кстати, действует и поныне! Чья у меня лицензия? И сертификация Лаборатории Ламель. То-то же. — У тебя сегодня вечер свободен? — спрашивает вдруг Итан. — Дешёвый подкат, — сообщаю я. — Мимо. — Вообще-то, я по проблеме поговорить хотел, — делает он невинные глазки. — После пары часов знакомства с материалами проекта у меня появятся вопросы, наверняка. Но если тебе не надо… — Мне — надо, — говорю. — Сейчас забронирую свободную аудиторию. Встретимся через четыре часа… Полагаю, четыре часа достаточно? Тебе ещё одежду менять. Как график на сегодня? Я — свободна до завтра. — Четырёх часов хватит. Мы согласовали встречу, записали на себя небольшую аудиторию — слава всем богам, повышенным спросом пользовались сейчас просторные помещения, а маленькие комнатушки в самых непопулярных частях здания никого особо не интересовали. — Давай на все восемь дней согласуем, — предлагает Итан. — По итогу будет большой разговор как раз в заранее определённое окно. Не может он без ехидства. «Большой» разговор! Стискиваю зубы и терплю. Что ещё мне остаётся? За окном медленно разгорается уличное освещение: солнце зашло и сумерки остыли как раз для того, чтобы запустить автоматическое включение фонарей. Каждый раз любуюсь, когда вижу. Ведь фонари не могут вспыхнуть одновременно, всегда присутствует небольшой временной лаг. И, если смотришь с высоты, кажется, будто свет катится по улицам мягкой волной. Мне нужно отдохнуть, вот что. Мы с Итаном опять поругаемся, можно даже не сомневаться. И будем ругаться до утра, а утром у меня переговоры по контракту. И если я его упущу, Лаборатория Ламель войдёт не в самый лучший год своей истории. * * * Рамсув, душа моя, нашёл для меня отличный номер, с террасой и прекрасным видом на город. Привожу себя в порядок, заказываю ужин и барствую, наслаждаясь перспективой. Минуты покоя безумно редки в моей жизни. Отключены все экраны, входящие вызовы поставлены на стоп, в голове — цветное конфетти из прожитой жизни… Давным-давно, когда я была молода и полна огня, я вышла замуж. За солдата-пирокинетика, Игоря Жарова. Мы прожили вместе счастливую жизнь, а потом он умер, потому что его генетическая модификация не предполагала долгой жизни. Вот так вот, два десятка лет с ним, и вся остальная жизнь — без него. Я сделала всё, что смогла! Я пошла в науку, я распутывала проблемы одну за другой, я наизнанку вывернулась, расчётное время жизни наших детей — до семидесяти у старших сыновей и до девяноста у Полины. Против прежних сорока семи — пятидесяти двух. И это ещё не предел, со временем носители пирокинетической паранормы будут жить ещё дольше, средний срок приблизится к такому же сроку для натуральнрождённых и целителей — до ста десяти лет, может, и больше. Если только удастся сейчас купировать мою ошибку! Если проект «Огненная Орхидея» не отправится на свалку тупиковых историй. Если Итану удастся… Игорь — на фотографии. Я эту фото везде с собой ношу, ставлю на рамочку и изучила до последнего пикселя. Его улыбку. Его взгляд. Какие же мы были тогда счастливые! Как мы даже думать не хотели о том, как мало нам отмерено, и торопились жить, пока ещё было у нас время… Именно из-за Игоря я и поругалась с Рамсувом. Единственный раз, но очень серьёзно. Он, раздосадованный очередной неудачной попыткой познакомить меня с мужчиной для семьи и брака, спросил что-то вроде — сколько ещё лет своей жизни я собираюсь потратить на скорбь по ушедшему. Стыдно вспомнить, на какой визг я тогда сорвалась. Взрослая женщина, бионженер с галактическим именем. |