Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
— Кто боится, я? — ожидаемо взвивается он. Выкатывает на голографический экран бланк контракта и подписывает его, не глядя. Уверена, он даже не прочитал толком условий! Что за ребячество, в самом-то деле. Во мне просыпается хромая совесть. На самом деле, никакой пожизненной кабалы в документе нет и в помине, стандартный контракт на консультации и паранормальную помощь при ведении проекта «Огненная Орхидея» и только именно этого проекта, вплоть до его завершения, но не дольше, чем на три года. Тойвальшен-Центр вообще и Биолаборатория Ламель в частности нарушают закон примерно никогда. Но всё же не следовало цеплять за профессиональную гордость настолько резко, наверное… Полагаю, Итан, когда остынет и осознает, не простит. — Теперь выкладывай, — требует он. — Сколько рождённых по четвёртой генерации. А пятая есть? — в порыве вдохновения вдруг спрашивает он. Киваю. Нет сил — голосом… — А шестая? — Вот шестой точно нет, — с достоинством заявляю я. — Ане. Я жду ответа на вопрос. Сколько⁈ — Четыреста сорок восемь… — таммеоты наливаются багровой краской гнева почти так же, как и люди, но с поправкой на экзотический вид. Белый пунктир, образовывающий идеальные клеточки, становится ярко-алым, а смуглая кожа — практически чёрной. Выглядит жутенько. Один раз я уже такое видела. Итан тогда был моложе и потому орал так, что стены тряслись. С учётом его паранормы — не фигура речи. А сейчас… А сейчас он понижает голос до почти шёпота, и почему-то слова звучат страшнее, чем если бы Малькунпор орал. — Почти пятьсот детей, Ане, ты чем думала? Головой или другим каким-местом? — Я не договорила… Четыреста сорок восемь тысяч, Итан. В паре десятков миров Федерации. Всё. Бездна принимает меня. Что Итан скажет теперь? Может ведь и контракт разорвать, наплевав на все издержки штрафы. Он может. Социальный капитал заслуженного профессора Номон-центра это понизит ненамного, да и личный счёт обеднеет не до нуля и даже не до двух третей. Итан — не стажёр и не молодой специалист без кола, двора, угла и значимого социального рейтинга. Переживёт. Но мне-то очень важно, чтобы он остался! Останется или наплюёт на всё? Да или нет? Он сдержанно и коротко высказывается в сторону. — Я знаю тамешти, — виновато предупреждаю я. Знаю. Так уж получилось. Мне хотелось тогда понять Итана, с чего он такой невыносимый, вот я и выучила его родной язык. Таммееш — интересный мир, очень древний, знаменит своими курортами. Космоархеология от него в восторге: очень много сохранилось артефактов со времён их огромной империи, Аркатамеевтана, владевшей когда-то обширными пространствами в нашей Галактике. Никаких имперских амбиций у них сейчас и в помине нет, большинство таммеотов — милейшие во всех отношениях носители разума. Так что повышенная вредность у Малькунпора — вовсе не расовые особенности, а настройки личности. И детям по наследству они не передадутся… Кстати, о детях. В случае перекрёстного брака между тамме-отом и человеком, работа биоинженера сведётся лишь к программированию внешности. У тамме-отов пол определяется двумя парами хромосом, а не одной, как у нас. Категорическое противопоказание к конструированию совместного эмбриона. В такой семье половина детей будет создаваться на генетическом материале папы, а вторая половина — на материале мамы, и только так. |