Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
Проще говоря, приходит подросток домой после напряжённой учёбы в колледже, а к нему — родня. Помоги, исцели, избавь от боли. А — нельзя, нельзя, нельзя, из паранормального-то минимума! Некоторые родители нарочно заказывали такую паранорму ребёнку, именно с тем, чтобы через двенадцать — пятнадцать лет потребовать, допустим, исцелить себе сломанную спину или поправить зрение или что-нибудь ещё улучшить в себе. Ценой жизни юного паранормала? Да пожалуйста, пусть дохнет, кто он такой, биоинженерный конструкт, даже не человек… Как почитаешь чьи-нибудь записки или мемуары тех лет — волосы поднимаются дыбом. Как хорошо, что сейчас такое попросту невозможно. Генномодифицированные дети давным-давно уже не вызывают агрессии практически ни у кого, за исключением некоторых отдельных психически нездоровых личностей. Но о них заботятся санитары из Службы Психического Здоровья, так что о них не будем… После нескольких резонансных смертей целительскую паранорму запретили для внедрения в семьи полностью. Впрочем, это так, к слову. В современности к праву создателя мы прибегаем крайне редко. Отношение к нашей работе в обществе изменилось. Родители, заказывающие ту или иную генную модификацию своим потомкам, как правило, знают, на что идут, и относятся к детям с любовью и заботой. После серии тестов на психоэмоциональную устойчивость, кстати говоря. Ещё не с каждым желающим мы станем сотрудничать. Но закон есть закон, его никто не отменял. Как и запрет на целительскую паранорму в семьях. Спонтанно пробудившийся дар — другой вопрос, но и там ребёнок на период обучения проживает отдельно от родных. Мера вынужденная, но необходимая. Опять же, в обществе сменилось отношение. Если раньше родители прятали таких детей, сочиняя всяческие небылицы про то, что в специализированной школе бедному ребёнку разрушат душу, то сейчас относятся спокойно. Относительно спокойно. В глухих углах… вроде моей несчастной родной планеты… случается всякое. — Право создателя, говоришь, — задумчиво повторяет Итан. — Погоди тогда, сейчас посмотрю ещё раз… Проблема паранормальных сканов высокого уровня в том, что они устаревают быстрее, чем ты в них разберёшься… Но совершенно очевидно одно. Для меня случай сложный. Но не безнадёжный. Ты мне веришь? — Я… — Веришь или нет? Ах, ты ж, чёрные-то дыры в полосочку, какой вопрос сложный! Свожу вместе кончики пальцев, пытаюсь придумать что-нибудь умное. В конце концов, сдаюсь и говорю честно: — Я за тебя боюсь. — Новости, — выгибает он бровь. — С чего бы вдруг? Бывали в моей работе случаи и посложнее… — И хвастуны среди вас, паранормалов, тоже бывали, — киваю я. — А ещё возросшая до неба самоуверенность есть один из первых признаков начала будущего срыва. Сидишь такой тут передо мной, плазма по колено, а на самом деле… Итан вдруг начинает улыбаться. Весело и счастливо, как мальчишка. Мне его улыбочка очень не нравится, но жду, чем всё окончится. И финал не заставляет себя долго ждать. — Я тебе нравлюсь, — заявляет Итан. — Да ну. — Как всё запущено, а, — качает он головой. — Ане, смирись с очевидным: я тебе нравлюсь, и не зря твоё дорогое насекомое ревнует. — Рамсува языком своим поганым не тронь. Просила же! Итан шутливо поднимает ладони: — Сдаюсь, сдаюсь, не бей меня. |