Онлайн книга «Огненная Орхидея»
|
— Не собиралась, — я всё ещё злюсь, отчасти из-за того, что он прав, и я, получается, позволила ему это увидеть. — Без дурацких шуток нельзя, верно я понимаю? А ещё целый профессор. Добавку «кислых щей» я прикусываю на языке. Прозвучало бы слишком грубо и незаслуженно, а мне всё-таки не пятнадцать. Сама профессор… и вот тут уже без кавычек, как раз кислых щей и есть. Вот так подвести огромный и грандиозный проект под монастырь… впору гордиться рекордной степенью слабоумия. Хотя гордиться тут нечем. — Пользуешься тем, что я не могу тебя проверить, — продолжаю я. — В локальном пространстве Солнца нет никого твоего уровня. — Не доверяешь всё-таки. — Объяснила уже: боюсь. Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня, Малькунпор. А такая вероятность существует. Даже я со своим куцым, не имеющим к паранормам никакого отношения, восприятием чувствую её. Итан осторожно касается пальцами моей руки. Мягко, ненавязчиво, но я всё равно не отдёргиваюсь лишь большим усилием воли. Его прикосновение похоже на разряд электричества, по коже бегут мурашки. — Не бойся, — мягко говорит Итан. — Всё будет хорошо. Он не просто верит в свои слова. Он — знает, и это очень хорошо чувствуется. Паранормальное предвидение? У целителей оно развито хорошо. — Смотри, что получается предварительно, — он убирает руку и выводит на экран два паранормальных скана. Моих, конечно же. Чьих же ещё. — Это вероятности, — объясняет Итан. — Этого ещё нет, это прогноз. Видишь разницу в контурах, ответственных за прогерию родителя? — На втором «зюшек» смертельных меньше, — сразу замечаю я. — Вот. На данном этапе необходимо вначале снизить напряжение, и ты должна мне помочь. Без тебя не получится. — Я сделаю всё, что ты скажешь… Что мне остаётся? Заварила кашу, теперь хлебай её ложкой. Но, самое главное, чтобы не пострадали дети… Дети — превыше всего. Они не виноваты в ошибках взрослых. В моих ошибках, будем уже говорить начистоту. Моя вина. Я ошиблась. Я должна исправить причинённое зло… — Прогерия родителя довольно хорошо изучена в паранормальной медицине, — продолжает Итан. — Но действенная методика по её полному устранению появилась не так уж давно. В особо тяжёлых случаях мы делаем корректировку личностной матрицы таким образом, чтобы психоэмоциональная и паранормальная связи родителя и ребёнка были разорваны полностью. Полностью — это значит, полностью. Вплоть до ментокоррекции у малыша, если возраст ребёнка не старше семи лет, и у родителя, если ему сложно пережить запрет на общение с ребёнком. — Запрет? — Полный, — печально кивает Итан. — Ребёнок уходит в приёмную семью. Это единственный шанс сохранить жизнь обоим. Ведь дети от такой связки тоже страдают, меньше, чем родители, но проблемы возникают и у них. Идея, кстати, профессора Шувальминой… — А, понимаю, — говорю я. — До такого изуверства могла додуматься только она! — … и дополнена лично мной, — договаривает Итан. — Изуверство, говоришь? Но пока другой альтернативы нет. Так вот, не твой случай — полмиллиона детей по проекту «Огненная Орхидея» и так растут не в твоём доме. Твоей задачей будет убедить родителей на Луне не вынуждать тебя пользоваться правом создателя. Я не знаю, честно говоря, как ты это сделаешь. Наверное, тебе нужно сейчас, пока мы в дороге, воспринять что-то по психологии контактного разговора… Но все эти дети должны остаться в семьях. Найди нужные слова. Уговори. Ободри. Поддержи. Убеди. Ребёнку-паранормалу в любом случае непременно нужны отец и мать, или же значимые взрослые, которых он воспринимает своей семьёй. Три года — слишком маленький возраст, ментокоррекция будет минимальной в случае передачи в другую семью… но лучше до этого не доводить, поверь! И детям неполезно, и по тебе ударит непременно. |