Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 23 – Елизавета Девитт

Её «любовь» оставляла на мне всё новые шрамы. Я же, назло ей, вырывала из чужих глоток собственную жалкую жизнь — месяц за месяцем. Больше из принципа, нежели из желания жить.

Не ради, а вопреки её надеждам.

И когда я только начала подпольно продавать свои первые артефакты, выискивая заинтересованных клиентов по мрачным барам и подворотням, я уже знала, чего ждать. Знала, что рано или поздно Ариннити снова захочет «поиграть» со мной в любовь.

Так стоило мне почувствовать, как во мне что-то начинало щёлкать и потрескивать, как разгорающийся костёр в животе, я понимала: пора. Тогда я смотрела в лицо своей новой жертве и, не задумываясь, жалила первой, чтобы потом не ужалили меня.

В тот вечер на моих ресницах так красиво звёздами искрился первый снег. И белоснежной зиме удивительно шёл багряный след. Я же выдыхала свободнее, когда осознавала, что больная горячка вмиг отпускала меня после случившегося.

Лишь громкий визг пьяной куклы за поворотом и её овечий взгляд с жалобным блеянием вывели меня из стазиса по щелчку:

— Стража! Стража! Скорее сюда! Уби-и-йца!

Умение быстро бегать никогда не входило в список моих талантов, скорее в перечень инстинктов выживания. Особенно в мире, где по мостовым щеголяли синие воротнички с золотыми звёздами на рукавах.

К счастью, в их руки я больше не попадалась. Ведь бег по крышам стал для меня делом таким же привычным и простым, как чистка зубов по утрам. Ничего приятного, но необходимо, если хочешь продолжать делать то, что законом не приветствуется. А я именно этим и занималась в столице Гвиннет — с завидным упорством и отсутствием самосохранения.

К несчастью, выстроить что-то большее, чем жалкий теневой бизнес, в одиночку оказалось почти невозможно. Потому что каждый раз, вылезая из укрытия, я играла с судьбой в лотерею: выигрышем могла стать пара монет, проигрышем — нож под ребро. Ведь покупатели на мои работы находились, однако их контингент был далёк от звания «приличного общества».

Мой браслет, призывающий фантомный кинжал, стал главным бестселлером в преступном мире даже слишком быстро. И потому покупатели, желающие «помочь», «поддержать талант» и скупить партию оптом, всплывали подозрительно легко.

А я слишком хорошо понимала, что в мире, где каждый по умолчанию сам за себя, подобный альтруизм всегда за версту вонял скрытой выгодой. Но если я хотела двигаться дальше, создавать и развиваться, а не шастать по опасным кварталам, уговаривая очередного барыгу перестать торговаться из принципа, мне всё равно нужно было рискнуть.

Так я и вышла на Винсента Шера.

Того самого Шера, о котором шептались вполголоса с завистью, вперемешку со страхом. Он был главой нескольких скандальных, но процветающих заведений столицы.

Это был щенок некогда известного криминального авторитета — Роберта Шера. И, судя по слухам, тот долгие годы точил из сына идеального наследника. И следы тех уроков были видны всем невооружённым глазом.

Глазом, которого у Винсента больше не было. Просто отец посчитал его «слишком смазливым» для той роли, что должна была держать в страхе весь город.

Вот он и создал это чудовище. А чудовище выжило, выросло и заняло трон, убив своего создателя.

Впервые я увидела Винсента на вечеринке в его клубе — среди белых балдахинов, потоков дорогого алкоголя и толпы хищных друзей, которые галдели вокруг него, словно пчёлы у улья.