Книга Ведьма и Повелитель волков, страница 70 – Диана Кедровская

— Кичитесь своим возрастом, когда сами невоспитанный грубиян, — заявила я, тоже не на шутку разозлившись. — Вас в детстве, видимо, не научили не совать нос в чужие дела и не поучать тех, кому этого не надо. Вы выросли в хороших условиях, но настоящей жизни за пределами своих богатых домов даже не видали!

Я ударила рукой по воздуху. Ян оттянул меня назад, словно я собиралась вступить в драку. Все в комнате молчали и с ужасом на меня смотрели. Они точно не поддержали бы мои слова.

Отлично, я стала врагом номер один.

Прежде, чем разразилась дискуссия, дверь распахнулась, и в комнату прошел судья Дымов, а следом — Миколай Сабуров.

Перепалка сразу отошла на второй план.

А Сабуров-то тут зачем?

— Что у вас тут происходит? — спросил Дымов.

— Ничего, — буркнул Ян и сложил руки на груди.

— Раз ничего, — заключил судья, — то я хотел бы разузнать подробнее о том, кто что видел.

— Тихомир был будто кем-то одержим, — поделилась неугомонная женщина. — Он никогда себя так не вёл. Это было странно. Все видели, что когда он понял, что натворил, то стал себя корить. Он точно не хотел вредить Ловцову. Его заставили!

Другие громко заголосили, поддерживая ее слова. Они без перебоя говорили о том, каким Тихомир был замечательным и что по собственной воле никогда бы такого не сотворил.

Я не могла поверить своим ушам. Дворяне считают себя самыми умными и образованными, но на деле настолько же суеверны, как деревенские жители. Они не хотят смотреть правде в глаза. Проще свалить все на нечисть, чем признать, что Тихомир был плохим человеком с плохими помыслами. Очевидно, что они не хотели этого признавать потому, что не желали видеть уродливую картину реальности: не такие уж дворяне и идеальные и что среди них тоже найдется, как говорится, гнилое яблоко. Даже если бы в этом деле и правда был замешан черт, то будь Тихомир святейшим человеком, не смог бы поддаться его влиянию. Черт может склонить к ужасным вещам только тех людей, которые на это способны.

Дворяне всю жизнь охотятся за нечистью, но что, если эта нечисть — просто их собственное зло, которое они не хотят принимать.

Чем больше я слушала россказней очевидцев, тем сильнее начинала волноваться. Я посмотрела на Яна. Он был сосредоточен и глядел перед собой. Как он собирался со всем разобраться, я не знала. Я подергала его за рукав. Наверное, выглядела слишком затравлено, потому что он сразу смягчился и обнял меня за плечи.

— Не волнуйся, — сказал он мне в волосы. — Ты тут ни причем. С тобой ничего не будет. Все это не входило в мои планы, если честно.

Я прижалась к его плечу, не заметив, как многозначительно прозвучала его последняя фраза. Мне было не до этого. У Яна получалось делать так, чтобы рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, поэтому сосредотачивалась именно на этом.

Обсуждение продолжалось долго. Судья Дымов все внимательно слушал и кивал, и с каждым таким понимающим кивком у меня холодело все внутри.

Миколай поначалу слушал вместе с ним, потом незаметно отсоединился от группы и подошел к нам.

— Как странно, — сообщил он, надменно глядя на нас. — Опять вы замешаны в какой-то истории с нечистью и трупами.

— Зачем ты здесь? — неприветливо спросил Ян.

— Меня позвали. — Миколай пожал плечами. — Задали пару вопросов о том происшествии на дуэльном холме.