Книга Ведьма и Повелитель волков, страница 79 – Диана Кедровская

— Да. Потому что нельзя больше так жить. Мир гниет с каждым днем. Нечисть стает злее. Люди стают злее. Мы множим зло. Такими темпами нас может ждать судьба Шэньяна, и не останется больше ни людей, ни нечисти. Думаю, моя мать возненавидела нечисть после того, как меня покусали, поэтому начала ее истреблять. Она меня любит и ради меня готова на что угодно, я это знаю. Я ее единственная наследница. Во дворце мне все потакают, а мое слово равно ее слову. Вряд ли она может ждать от меня удара, но в действительности я давно плету против нее интриги. Я могу о вас позаботиться, если вы мне поможете.

— Как мы должны помочь? — спросил Ивар.

Я одернула его за рукав.

— Ты — никак! Я не хочу, чтобы ты пострадал. Тебе нужно вернуться в лес и спрятаться, а я тут как-нибудь разберусь.

— Я бы хотела, чтобы было наоборот, — заметила Есения. — Пусть Ивар останется здесь и поможет мне, а вы с господином Сафоновым бегите в лес.

— Я не могу оставить брата!

— Рядом со мной ему ничего не грозит. Моя мама будет даже рада, если я скажу, что на балу меня заинтересовал молодой человек. Она давно пытается мне кого-то навязать и мечтает о том, чтобы я жила жизнью обычной девушки.

Ивар вдруг смутился и опустил взгляд. Уши у него стали такими красными, что почти не отличишь от помидора.

Я скептично высказалась насчет этого плана:

— Не думаю, что ваша мама поверит в то, что княжна заинтересовалась молодым человеком деревенского происхождения. А если и поверит, то точно не будет рада.

— Это неважно, — отмахнулась Есения. — К тому же официально вы часть семьи Сафоновых.

— Я не уверена, — проговорила я. — Почему мы должны вам довериться?

— Я понимаю ваше недоверие к представителям царской династии, — вздохнула Есения. — Но я хочу все изменить не только ради мира, но и ради себя. Я больше не хочу становиться монстром в Ночь Кровавой луны. Я хочу быть в эту ночь в единении с природой, а вместо этого становлюсь жуткой тварью, полной ненависти и гнева. Я испытываю самые гадкие эмоции, какие только могут быть. Мне это не нравится, я устала. Думаю, вы понимаете, о чем я.

— Не понимаю, — промямлила я под нос.

Я нечисть другого рода. Гадких эмоций в Ночь Кровавой луны у меня не бывает.

— А я понимаю, — сказал Ивар и посмотрел на Есению таким взглядом, будто услышал мысли, которые сам не мог сформулировать. — Хочется верить вам, княжна. Вы можете как-то доказать, что вы тоже нечисть?

— Могу. — Есения с готовностью начала поднимать юбку платья, из-за чего Ивар покраснел и отвернулся.

Я тоже смутилась, не понимая, что она делает.

— У меня остался укус, — пояснила она. — Для любой полунечисти такой укус как метка.

Она оголила ногу до самого бедра, где я действительно увидела грубый шрам от укуса, ярко выделяющийся на фоне бледной гладкой кожи.

Хорошее доказательство, да только я уже не могла верить всем на слово. У меня появилась идея, как убедиться во всем наверняка.

— Я тоже могу кое-что проверить.

Я достала дудочку и начала играть мелодию, какой травила русалок. Она была одной из самых безобидных и вселяла только головную боль. Брата окутывать своим влиянием я не стала, поэтому он просто сидел рядом, по-прежнему отвернувшись. Он даже не подозревал, что я затеяла, пока не заиграла музыка. Есения скатилась с дивана на колени, крепко закрыла уши руками и сморщилась.