Книга Тайна призрачного доспеха, страница 109 – Елизавета Берестова

Коррехидор смолк, постучав по листку блокнота карандашом.

— Все знают этих адвокатов, что просиживают брюки в муниципальной конторе за мизерное жалование. Ибо более податься им некуда. Из-за собственной бездарности и нерадивости в нормальных адвокатских конторах они служить не в состоянии, вот и прозябают, защищая бедноту и простолюдинов, и защищают они их по большей части плохо.

— Верно говорите, полковник, — включилась в импровизированный спектакль Рика.

Ей не так давно попалась в газете статистика по делам, безоговорочно проигранным государственными защитниками, и она не преминула поделиться данными со свидетелем.

— Таким образом, — подытожил коррехидор, — что вы получите: суд, на котором очередная бездарь предпримет безуспешную попытку защитить убийцу — вас; смертный приговор и виселицу. Простолюдинов в Артании вешают. Нас с госпожой Таками в этом варианте развития событий устраивает ровно всё. Пятна на Дубовом клане нет, убийца понёс заслуженное наказание, его величество Элиас доволен оперативностью Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.

— И вас не смущает, что вы повесите убийство на совершенно невиновного человека? — сдавленным голосом спросил Сато.

— В данном случае о «повесить убийство» речи быть не может. Если некто ведёт себя зело подозрительно, старательно выгораживает НАСТОЯЩЕГО убийцу, то это — его право и его выбор, — презрительно пожал плечами Вил, — выбор взрослого, ответственного человека, сделанный в здравом уме и твёрдой памяти. Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя нет дела до резонов этого самого некто. Желает пойти на виселицу вместо истинного убийцы — в добрый час.

Рика не могла не восхититься, с каким мастерством четвёртый сын Дубового клана разыгрывает перед упирающимся свидетелем прожжённого циника и карьериста, готового приписать убийство первому встречному, мало-мальски подходящему на эту роль. Если бы она не знала своего начальника лучше, у неё не возникло бы и тени сомнений, что за столом сидит помешанный на знатности и служебной карьере человек, для которого остальные люди — не более, чем пешки на шахматной доске жизни.

Сато не знал коррехидора вообще, поэтому поверил. Поверил настолько, что на лбу под гладко зачёсанными за уши волосами выступили камельки пота. Обрисованная Вилохэдом картина его совершенно не устраивала. К чему сохранять должность, если тебе грозит виселица!

— Господин граф, милорд, — проговорил бывший камердинер, сглотнув комок в горле, — привычная преданность хорошего слуги, упроченная годами беспорочной службы, сыграла со мной злую шутку, заставив проявлять лояльность там, где этого не требуется, — он нервно пригладил волосы обеими руками, — я полностью осознаю свою оплошность, да, что там оплошность! Чудовищную ошибку, поставившую меня на край пропасти и готовую в эту самую пропасть столкнуть. Кто я такой, чтобы судить о виновности или же невиновности нашего молодого барона. Ведь в Артанском королевстве вину человека устанавливает суд? — он с надеждой взглянул в глаза цвета спелых желудей. Вил кивнул, — так вот пусть суд и решит. Моё дело — ответить на все вопросы вашего сиятельства, ответить честно и со всеми подробностями. И, видят боги, я готов сделать это!