Книга Тайна призрачного доспеха, страница 112 – Елизавета Берестова

— Думаете, Дарко заранее продумал ситуацию? — спросила чародейка.

— Нет, — отрицательно качнул головой Вил, — редко кто планирует хладнокровное убийство собственного отца. Мнится мне, он совершил преступление под влиянием момента, будучи разозлённым и перепуганным до полусмерти. Схватил со стенда первую попавшуюся катану и всадил в горло Донгури. Потом жутко испугался и сбежал.

— Интересно, у нас получится припереть Дарко к стенке и вынудить признаться? — спросила чародейка.

— Нет, увы, — Вил развёл руками, — пока рано. Нам абсолютно нечего ему предъявить, кроме корешков билетов от неудачных ставок и наших с вами умозаключений. Наверное, пришло время окунуться в тайный мир, который обычно сокрыт от внимания порядочных граждан Кленфилда.

— То есть?

— Посетим лошадиные бега, а точнее — свяжемся с одной весьма любопытной личностью, которая стоит за львиной долей преступного мира нашей столицы. Он, кстати, всегда в меру сил и понимания сотрудничает с нашим департаментом. Года полтора назад даже скандал был с помощником моего предшественника, который сотрудничал с Расписным башмаком слишком уж тесно. Но, если визит к главе баракудана вам претит, я настаивать не стану. Пишите отчёты, делайте вскрытия. Я могу взять с собой и Тураду. Он по целым дням из приёмной не выходит. В самый раз проветриться.

— Вы почему-то записали меня в кисейные барышни, — усмехнулась Рика, — забыли, что чародеям, а уж, тем паче, некромантам, приходится иметь дело с объектами куда более неприятными, нежели пожилой любитель вышитой делийской обуви, дёргающий из своего кабинета за тайные ниточки преступного мира Кленфилда. Я поеду с вами. боюсь, ДУраду придётся вводить в курс дела несколько часов, да и не знаю, в силах ли его ограниченный завариванием чая ум совершать иные усилия, помимо отваживания нежелательных посетителей.

Коррехидор невольно улыбнулся. О непримиримой вражде между его адъютантом ДУрадой и госпожой Занозой в заднице (эти остроумные прозвания они получили друг от друга). Четвёртый сын Дубового клана предполагал, что Тимоти Турада был одним из первых, кто обратил внимание на привлекательную чародейку и попробовал за нею волочиться. В итоге получил отставку и обзавёлся намеренным искажением фамилии, ответив со своей стороны не менее обидным прозвищем. Кроме того он всякий раз называл Рику госпожой За… затем осекался, умолкал и произносил настоящую фамилию чародейки.

Не успел Вилохэд додумать эту мысль до конца, как в малой гостиной появился сам предмет их повышенного внимания.

— Добрый вечер, господа офицеры, — небрежно поздоровался Дарко Донгури, — если бы я сказал, что рад вас видеть в своём доме, я бы солгал. Но, тем не менее, могу я узнать, какова цель вашего визита, и как долго эти самые визиты будут продолжаться?

— Я от всей души огорчён, что в Желудёвом замке не рады визиту младшего сына Дубового клана, — ответил Вил, — но отвечу вам, барон, обстоятельно и по всем пунктам.

Мы находимся здесь, поскольку продолжаем расследование убийства вашего отца, и длиться наши визиты будут ровно столько, сколько времени понадобится для нахождения лица, это самое убийство совершившего.

— Нонсенс! — воскликнул Дарко, — вы не желаете признать очевидного факта, что мой бедный родитель стал очередной жертвой жестокого самурая в призрачном доспехе, а поэтому все ваши попытки найти так называемого убийцу среди членов нашей семьи, слуг или же сотрудников фабрики обречены на провал. Найдите в себе силы признать: Маса Донгури и никто иной виноват в произошедшем. И верните, наконец, мне ключ от отцовского кабинета. Чертовски неудобно, когда владелец замка лишён возможности зайти в одно из собственных помещений, особенно, когда сейф и большая часть документации фабрики находится там.