Книга Тайна призрачного доспеха, страница 24 – Елизавета Берестова

— Пойдёмте, — коррехидор потянул чародейку за рукав, — подслушивать под закрытой дверью не особо вяжется с честью древесно-рождённого. Поэтому предлагаю вернуться к себе, заказать по чашке чая с их замечательным тортом (если от него хоть что-то осталось, конечно), а после этого повторить попытку. Господин Донгури явно переоценил свои способности к разрешению всех проблем за сорок минут.

— Как вы думаете, — спросила Рика, когда они спускались по лестнице на свой этаж, — с кем столь яростно скандалил Донгури?

— Не знаю, — пожал плечами Вилохэд, — голос его собеседника мне ни о чём не говорил. Может, провинившийся слуга, а, может, управляющий с фабрики или бухгалтер. Разговоры про не отсохшую руку и попранное доверие указуют на возможную кражу. Кто знает, может самодуру-владельцу взбрело в голову позвать подчинённых на ковёр почти в девять часов вечера и устроить им разнос.

— Не корректно говорить о подчинённых во множественном числе, — возразила Рика, — мы слышали ОДИН голос. Второй человек гипотетически мог быть в кабинете, а мог и не быть.

Чай был принесён и выпит. Конечно же, для высокопоставленного гостя нашёлся и кусок торта, и клубника, покрытая хрустким слоем густой, молочной карамели. После этого Вил и Рика снова направились в кабинет хозяина в надежде, что с делами он успел-таки разобраться.

Однако, на этот раз из кабинета доносился высокий, возмущённый голос дочери.

— Ты не можешь обращаться со мной, будто я — твоя собственность, вещь, рабыня! Я — полноправная гражданка Артанского королевства. Уже совершеннолетняя, между прочим. Ты не вправе за меня решать, КАКОЙ я вижу свою грядущую жизнь.

— Эма, я отличнейшим образом знаю, КАКОЙ ты видишь свою грядущую жизнь, — с нехорошим смешком ответил ей отец, — в постели со смазливым женатым мужчиной, обладающим крепкими мускулами, поскольку начинал свою карьеру в качестве деревенского камнетёса! Дочь одной из младших ветвей Дубового клана попрала приличия и здравый смысл, опозорила меня, мать, да и саму фамилию Донгури. Не удивился бы, если б наш достославный предок появился перед тобой и всыпал бы тебе по первое число! Это теперь вы — слабый пол, эфирные создания. А в эпоху Воюющих кланов женщина, даже древесно-рождённая, запросто могла огрести от мужа, если забыла про честь и наставила рога.

— Хвала богам, что я живу в просвещённую эпоху Открытого сердца, когда даже его величество, принимая Кленовую корону взял себе новое, материковое имя Элиас вместо привычного Элисихи́то, — ответила дочь капризным голосом человека, привыкшего, что с его мнением окружающие не просто считаются, но и принимают.

— Закон, что отец властен над судьбой дочери до выхода замуж никто не отменял, — заявил Донгури, — выйдешь за младшего Акомацу, как миленькая. Иначе отправлю в горный монастырь замаливать грехи.

— Увы, — одними губами проговорила чародейка, выразительно разведя руками, — неудачи склонны приходить в компании.

— Поневоле поверишь в этот ваш закон парных случаев, — усмехнулся коррехидор, когда они уже подходили к лестнице, — два странных и непонятных проявления потусторонних сил и два случая выяснения отношений, которые не укладываются в обещанные сорок минут. Я уже начинаю хотеть спать, — он зевнул, прикрыв рукой рот.