Книга Тайна призрачного доспеха, страница 23 – Елизавета Берестова

— И с какой же, интересно, целью он совершил такое святотатство?

— С целью отвлечь Хаято Донгури от насущных проблем, коих у него в достатке: моральное падение дочери, желание сына послать к демонам работу на фабрике, смотаться в столицу и зажить там жизнью праздного гуляки, — перечислял коррехидор, — я ещё не беру финансовые проблемы на фабрике, о которых вскользь упоминалось во время обеда. Нельзя исключать, что и сама госпожа Донгури может оказаться источником проблем.

— Леди Амита? — подняла брови Рика, — она — старая, почтенная женщина. Какие у неё-то могут быть причины? От чего она станет отвлекать супруга?

— Старая? — усмехнулся Вил, — вам не приходит в голову, что ей нет и пятидесяти. Она не особо следит за собой, но выглядит ещё вполне привлекательно. К тому же, надвигающаяся старость, почти тридцать лет брака с мужчиной, к которому она равнодушна во всех смыслах этого слова, легко могут подтолкнуть к поиску ПОСЛЕДНЕЙ любви.

— Предполагаете адюльтер?

— Не исключаю.

— При удалённости Поющих дубов от города, замкнутой сельской жизни… сомнительно, — покачала головой Эрика, — более чем сомнительно по причине отсутствия потенциальных любовников.

— Дочери это не помешало.

— Вы же не думаете, будто учитель ваяния одновременно крутил роман и с матерью, и с дочерью? — усмехнулась чародейка.

— Нет, конечно, нет, — скульптурные губы Вила тронула едва заметная улыбка, — но вы недооцениваете насыщенность общения в деревне. Соседи, знакомые, приятели мужа, жрецы из близлежащего храма. Было бы желание, а возможность всегда отыщется.

— Вынуждена согласиться, — кивнул Рика, — противоречий в вашем предположении не усматриваю. То есть, вы считаете, что любой из домочадцев мог улучить момент, спуститься в семейный склеп и взять из саркофага какую-то вещь, чтобы нарушить покой умершего, вызвать его призрак и отвлечь внимание главы дома?

— Именно так. Вы высказали мои предположения в изящной, законченной форме. Я бы прибавил к этому списку растратчика (или растратчиков денег на фабрике). Они тоже имеют доступ в замок. Но уже отведённые нам на ожидание сорок минут истекают, — коррехидор вытащил из кармана серебряные часы с дубовыми листьями, — нам пора к господину Донгури.

Встреченная служанка с поклоном объяснила, как пройти в кабинет хозяина, и очень скоро коррехидор и чародейка уже подходили к двери, из-за которой доносились возбуждённые мужские голоса. Один голос был знаком чародейке, он принадлежал хозяину Желудёвого замка, а отвечал ему более тихий, какой-то задушенный голос. Чей это был голос, сказать Рика не могла. Но уж точно, не сыну Дарко.

— Я просто не нахожу слов, чтобы выразить всю глубину своего возмущения и разочарования, — бушевал Донгури, — и это после того, сколько лет я тебя знаю! У меня в голове не укладывается.

— Простите, милорд, — отвечал бесцветный тенор, — мне ужасно, чудовищно жаль, что вы разочарованы мною, но посмею возразить, ваши обвинения абсолютно беспочвенны. Я не делал и не смог бы сделать ужасающего поступка, в коем вы подозреваете меня.

— Подозреваю⁉ — буквально взревели за дверью, — нет, я не подозреваю, я открыто обвиняю. Ибо никто, слышишь, никто, кроме тебя, не смог бы совершить ЭТОГО! Так бесчестно и бесчеловечно оскорбить человека, который благоволил к тебе многие годы, считал почти что другом, посвящал тебя во многие тайны, делился мыслями… Да как у тебя только рука не отсохла! Как твои нахальные зенки не вывалились из орбит и не растеклись по земле! Боги, боги, что я теперь буду делать! Позор перед главой клана, просто настоящий позор.