Книга Тайна призрачного доспеха, страница 20 – Елизавета Берестова

Вот поэтому призрак Масы Донгури физически был бы неспособен разговаривать с вами.

— Но он разговаривал! — возмущённо вскричал их хозяин, — разговаривал, и не однажды. Спрашивал о нашем житье-бытье, хвалил меня, говорил, что я достоин фамилии Донгури. Никаких заученных, коротких или же механически повторяющихся фраз я от него не слышал.

— Именно поэтому я и предположила, что вы попали под влияние ёкая. Сгусток души, привязанный к месту упокоения привлекает ёкаев. Ёкай образует с призраком своеобразный симбиоз: он получает лакомую энергию души, а та начинает перекраивать ёкая под себя, словно старается «достроить» потерянное навсегда тело. Такие вот симбионты опасны, потому что душа придаёт им сходство с умершим человеком, а ёкай, обретя часть чужих воспоминаний, может втереться в доверие и в итоге годами «кормиться» на своей жертве.

— Просто так изгонять Масу-доно я не позволю, — веско, но уже с пошатнувшимися сомнениями проговорил Донгури.

— Просто так я изгонять никого не собираюсь, — ответила Рика, — если что, я вообще предпочла бы переложить миссию по изгнанию на плечи специалиста. Экзорцизм не по моей части. Я просто хочу понять, КТО или ЧТО морочит вам голову задушевными ночными беседами. Когда появляется призрак и с какой частотой это происходит?

— После десяти-одиннадцати часов вечера, — последовал ответ, — обычно ближе к полуночи, но ни разу не появлялся в предрассветное время. Другие, — мужчина кивнул на дочь, — утверждали, будто бы видели Масу-доно практически среди бела дня. Кухарка указала на семь вечера. Но со мной благородный воин встречался исключительно в промежуток времени от десяти до трёх часов ночи. Поэтому свидетельства остальных «контактёров», — на этом слове Хаято презрительно усмехнулся, — могут и должны быть поставлены под сомнение.

— Я властью, данной мне Кленовой короной, повелеваю, — серьёзно проговорил Вилохэд, — провести расследование в Желудёвом замке и в случае обнаружения опасной формы потусторонней жизни ликвидировать её.

— А в случае обнаружения благородного призрака? — не сдавался хозяин замка.

— Тогда, — коррехидор взглянул на Рику, и та едва заметно кивнула, — мы должны будем убедиться в безопасности призрака, и можно будет считать нашу миссию законченной. Потом вы сможете действовать по своему усмотрению. Храмовый экзорцист даст совет гораздо лучше нас.

— Мне хотелось бы поговорить с вами более подробно и приватно, — подала голос чародейка, которой неурядицы семейства Донгури начали порядком надоедать, — можем сделать это сразу после обеда?

Она уже поняла, что их ждёт ночёвка в гостях и ловля ёкая на живца, в качестве коего рассматривался сам господин Донгури.

— С большой охотой продолжу нашу беседу о призраках, — улыбнулся в усы Хаято, который с удовольствием воспринимал всякую возможность поговорить на эту тему, — но прежде, господа, я должен уладить кое-какие вопросы, к моему величайшему сожалению, они требуют моего внимания сегодня. Не хочу, чтобы нам мешали, как несвоевременные посетители, так и несвоевременные мысли. Дайте мне минут сорок, этого времени будет довольно, чтобы я разобрался с делами, а после этого милости прошу ко мне в кабинет. Я буду в полном вашем распоряжении.

Обед завершился творожным тортом с пышной шапкой взбитых сливок, который даже придирчивый к выпечке коррехидор, съел с удовольствием. Все разошлись по своим делам. Леди Амита повела гостей показать им их комнаты, Эма упорхнула куда-то, одарив на прощание коррехидора кокетливо-многообещающим взглядом. Дарко остался в гостиной, налил себе ещё одну чашку чая и полез в карман за портсигаром, а глава семьи сделал ему резкое замечание, напомнив, что для курения в замке оборудованы специальные курительные комнаты, и дымить там, где пришла на это охота давным-давно вышло из моды. Сын проигнорировал тираду, пробурчав, что ещё не завершил свой обед и не имеет желания таскаться по замку с чашкой горячего чая и тарелкой с тортом всего лишь из-за необъяснимой неприязни отца к запаху табачного дыма.