Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 44 – Елизавета Берестова

После обеда Вил сразу увёл девушку, чтобы поскорее отправиться к господину Сато, не сквайру. На кухне он прихватил кружок колбасы, пару крупных зимних яблок и каравай свежевыпеченного хрустящего хлеба. Кухарка попыталась было протестовать, но улыбка коррехидора и многозначительное: «Пожертвование на доброе дело» произвели чудодейственный эффект. Краснощёкая суровая женщина расплылась в ответной улыбке и добавила в корзину ломоть копчёного сала и бутылку вина.

Гора, принадлежащая скандальному сквайру, вблизи оказалась гораздо выше, чем предполагала чародейка, но каменная лестница скрасила подъём. В доме, явно нуждающемся в ремонте, их встретил слуга с обширными бакенбардами, которые вкупе с кустистыми бровями делали его похожим на сердитого терьера, держащего в зубах остаток сигары. Он без особых церемоний поинтересовался, какого лешего им тут надо.

— Я бы хотел поговорить с господином Сато, не сквайром, — любезно сообщил Вил.

— А я бы хотел пирога с горной форелью, — осклабился Терьер, — и это ровным счётом ничего не меняет. Господин Сато никого не принимает.

— Подите, узнайте, не сделает ли уважаемый господин Сато исключение для верховного коррехидора Кленфилда, нуждающегося в помощи исключительно осведомлённого, неподкупного и патриотичного гражданина Артании, — вежливо поклонился Вил.

— Значиться, узнать, не прогнать ли вон младшенького сынка старика Окку? – издевательски констатировал дворецкий и пожевал потухшую сигару, — щас спрошу.

Дверь перед гостями захлопнулась.

— Неужели нас так просто прогонят прочь? – возмутилась чародейка.

— Сато в своём доме и на своей земле. Он имеет полное право закрыть ворота даже перед королём, не говоря уж о внуке его давнего недруга.

Послышался лязг открываемых запоров, и входная дверь широко распахнулась.

— Заходьте! – собаковидный слуга сделал широкий приглашающий жест, — босс примет вас. Только раздевайтесь сами.

В небольшой гостиной с камином и низко висящей над столом люстрой в кресле сидел совсем невысокий, лысоватый пожилой мужчина. Он оторвал взгляд от книги и улыбнулся не особо приветливой улыбкой.

— Ну, что ж, коррехидор, да ещё и верховный! Прям из самого Кленфилда! Заходи. Вырос ты, малыш Вилли, ого-го, как вырос. А это кто с тобой?

— Добрый вечер дядюшка Сейб, — поклонился Вил и поставил корзинку на стол, — гостинцы от моей семьи с глубоким уважением и в память о дедушке.

— Ага, — победно воскликнул Сато, — задобрить меня пытаешься, значит, надо что-то мальцу Дубового клана от старика. Ну что ж, поглядим, что тут у нас.

Себастьян Сато едва доставал до плеча «мальца» и оказался поджарым, живым с подвижным горбоносым лицом и младенчески-голубыми глазами, внимательно глядящими на мир из-под густых седых бровей.

— Не густо, но явно собирал сам, — констатировал он, осмотрев гостинец, хмыкнув на вино, — но, не скрою, приятно. Приятно, что обо мне ещё помнят.

— Конечно, дядя Сейб, — заверил Вилохэд, — я только что рассказывал моей невесте — госпоже Таками, как вы в детстве катали меня на своём шаре.

Хотя Вил рассказывал чародейке совсем о другом, она закивала и выразила желание тоже покататься.

Сато внимательно поглядел на девушку и пообещал экскурсию в более тёплое время.

— Приедете летом, тогда и полетаем, — сказал он, — сейчас больно холодно, а наверху и вовсе до костей ветер пробирает.