Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 45 – Елизавета Берестова

— Вот и я сегодня удивился, когда заметил ваш шар над Оккунари, — обрадовался удобному повороту разговора коррехидор, — уж не с кражами свиней связаны ваши неурочные полёты.

— А ты догадлив, малец, весьма догадлив для чиновника из столицы, которые, как всем известно, ничего не делают, кроме растраты денег Кленовой короны и заметания под ковёр нераскрытых преступлений.

— Неправда, — Эрике мнение Сато показалось незаслуженно обидным и на удивление поверхностным, — в Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя высокая раскрываемость преступлений, и никто не заметает под ковёр свои просчёты! В Кленфилде можно спокойно ходить хоть днём, хоть ночью и не бояться быть ограбленным, а тем более убитым.

— Естественно, девушка, — осклабился Сато, — иного и быть не может, когда судишь со слов жениха – ха, ха! Думаете, он посвятит кого-нибудь в истинное положение дел? Ни за что! Только бдительные граждане знают всю правду о преступном мире.

Рика хотела было возразить, что о работе их департамента судит вовсе не понаслышке, но вовремя одёрнула себя.

— Возможно, этим бдительным гражданам известно что-то о кражах свиней? – как бы невзначай спросил Вил.

— Наглые, я бы даже сказал, вызывающие кражи драгоценных представителей оккской породы просто вызов обществу! – воскликнул Сато, доставая из буфета фужеры. Он дунул в них, надеясь выдуть невидимую пыль, потом ловко откупорил бутылку и разлил вино, — я уже три недели веду наблюдение – и ничего. Так себе, — это относилось к первому глотку вина, — виноград не вызрел, кислит. Выливайте бурду в сюда, он вытащил из буфета треснувшую супницу из некогда роскошного сервиза, — сейчас попробуете настоящее вино.

Из того же буфета появилась бутыль тёмного стекла. Старик аккуратно извлёк пробку и налил в бокалы жидкость почти чернильного цвета. Увидев, как чародейка с сомнением взирает на напиток, сказал:

— Пробуйте, пробуйте. Это из поздней ежевики. Сам делал.

Рика сделала первый глоток. Вино было прекрасным, оно сочетало в себе позднюю сладость перезрелых последних ягод, тронутых лёгкими заморозками, с терпкостью, напоминающей о сгоревших осенних листьях, влажной земле, грустящей об ушедшем лете.

— Есть ли ягода или плод, из которого вы, дядя Сейб, не сделали вина? – Вил с откровенным удовольствием поставил бокал на стол.

— Есть, — старик поглядел вино на просвет, — арбуз. Удивительно оказался бестолковый плод. Вино долго не бродило, а потом перекисло в одночасье, но самогон из него вышел первоклассный. Значит, папаша тебя поисками свиней в праздничную неделю нагрузил? – безо всякого перехода продолжил хозяин.

— При моей работе праздники и выходные становятся весьма эфемерным понятием, — Вил плеснул себе ещё ежевичного вина, — кража свиней не является исключением.

— Не скрою, меня сия загадка заинтересовала, очень даже заинтересовала, — заметил Сато, — одна, две – обычное дело. А тут счёт на десятки. Говорят шесть дюжин пропало!

— Врут, — повёл бровью коррехидор, — Ориба счёт ведёт: тридцать две.

— Много этот дундук понимает! – живо откликнулся Сато, — у него перед носом жену начнут, — тут он глянул на широко раскрывшую от удивления глаза чародейку и закашлялся, — уведут, а он ворон считать станет. Люди о большем болтают. Ну, да ладно. Пускай тридцать две. Тоже немало. Их нужно где-то держать, кормить. Я три недели слежу, нет ли какой активности в долине: сани одни и те же туда-сюда ездят, фураж закупает кто-то, кто раньше не покупал, по железной дороге грузы подозрительные отправляют.