Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 48 – Елизавета Берестова

Тот кивнул и величаво удалился.

— Читай скорее, и поедем, — взволнованно проговорил коррехидор, — кажется, у нас появился долгожданный свидетель.

— Или свидетельница, — Рика убрала очки в назад в сумочку, — написавший письмо всё время говорит о себе в первом лице. И подпись безличная.

— Поторопимся, уже половина восьмого, — потянул её за руку Вил, — не хочу пропустить что-то интересное.

— А вдруг нам написала выжившая из ума старушенция, безумно боящаяся воров? – с сомнением спросила чародейка, когда сани миновали центр города и покатили под гору в сторону темнеющего вдалеке леса, — в коррихидорию часто приходили похожие послания от реальных свидетелей преступления?

— Бывает, — кивнул Вил, — порой люди боятся непонятно чего и придумывают грозящие опасности, но иногда – они и в правду видели нечто важное. Съездим и проверим.

Улица Золотого ясеня обнаружилась на самой границе города, к темнеющим домам подступал лес. Особняк номер четырнадцать прятался за высокими кованными воротами и на первый взгляд производил нежилое впечатление: в окнах света не было, отражались лишь неяркие отблески уличного фонаря. Вил громко постучал в ворота, ответа, естественно, не последовало. Чародейка поёжилась: весь конец улицы со столь поэтичным названием производил странное впечатление: он утопал в глубокой тени, заборы при близком рассмотрении покосились, а следующий дом вообще обрушился почти наполовину.

— Зачем нас позвали сюда? – спросила девушка, невольно беря спутника под руку, — на розыгрыш не похоже, ворота не открывались ни разу за зиму.

— Может, человек хотел переговорить с нами в приватном месте и передумал, — строил предположение Вилохэд, пытавшийся в силу высокого роста заглянуть во двор.

— Смотри, — дёрнула его за рукав чародейка.

Через покосившийся забор заброшенного дома на улицу выпрыгнуло нечто. Оно было размером с небольшого бегемота с лоснящейся чешуйчатой шкурой и волочащимся сзади длинным рыбьим хвостом. Взрывая снег лапами, похожими на лапы медведя, существо выволокло на улицу бессильно обвисшую чёрную свинью.

— Вот оно! – восторженно прошептала чародейка, — значит, свиней воруют при помощи волшебного существа.

Не задумываясь, девушка замкнула в области солнечного сплетения целую группу магических цепей и саданула по пыхтящему от напряжения зверю фиолетовым шаром чистой энергии.

Шар ударил в бок животине, оно вздрогнуло, как-то заколебалась, а потом опустило на землю свою ношу и повернулась к врагам. На коррехидора и чародейку воззрился выпученный лягушачий глаз (второй прикрывало не то опущенное веко, не то белёсое бельмо), широкая, похожая на крокодилью, пасть приоткрылась, демонстрируя желтоватые клыки с обломанными краями. Потом животное беззвучно бросилось в атаку. Рика с неожиданной силой оттолкнула Вилохэда в сугроб, а сама отпрыгнула к железным воротам. Монстр притормозил и плюнул в чародейку сгустком кислоты. Она успела поставить щит, и вонючий плевок с шипением потёк по одной из створок.

— Уди как можно дальше, — крикнула она Вилу, — я справлюсь.

Чародейка вытащила из-под куртки свой амулет из обсидиана. Она представила, как жертвенный обсидиановый кинжал вскрывает грудную клетку обречённого на смерть и впивается в трепещущее сердце, замкнула остальные цепи и ударила ещё большим шаром, напитанным энергией смерти. Этого будет вполне достаточно, чтобы превратить любое живое в мёртвое. А то, что тварь не относилась к мертвечине, Рика знала точно: её некромантское чутьё сразу бы подсказало это.