Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 56 – Елизавета Берестова

— Идём, дорогая, — Вилохэду надоело общество экзальтированного студента, — я вспомнил об одном визите, который нам непременно нужно нанести сегодняшним утром. Извините нас, господин Лейс, но дела клана, — при этих словах он сделал непроницаемое лицо, — вынуждают покинуть ваше приятное общество.

— О, да, конечно, — Лейс суетливо поднялся, не зная куда девать руки, — естественно, дела клана – это архиважно. Простите, что столь бесцеремонно пользуюсь вашей добротой и трачу ваше время на мою ничтожную личность и работу.

— Это излишне, — отмахнулся коррехидор, — мы высоко оценили ваши старания на благо Дубового клана, — ответил он фразой, подцепленной в лексиконе отца.

— Что ещё за дела клана? – шёпотом поинтересовалась чародейка уже на лестнице, — поедем свиней искать?

— Дела клана, — с улыбкой ответил Вил, — самая удобная отговорка, когда тебе нужно спровадить надоедалу вон. Мой папочка именно так и поступал со мной практически до совершеннолетия.

— А что стало после?

— После мне пришлось присутствовать на нудных совещаниях и временами с умным видом изрекать общие фразы о делах, в которых я ни шиша не смыслю, и разбираться лень. Но, — он остановился, — кое-что мы сделать всё же можем. Идём ко мне.

— В спальню? – с сомнением спросила Рика.

— Не так быстро, сударыня, — вскинул брови в комичном удивлении Вил, — для этого мы ещё недостаточно хорошо знакомы. В кабинет, где я в детстве делал уроки – это маленькая комнатка рядом с моей спальней. Всё вместе носит гордое наименование – апартаменты младшего сына Дубового клана.

Чародейка согласно кивнула. По дороге коррехидор послал слугу в библиотеку и потребовал принести атлас Оккунари.

— Ориба дал мне список всех ферм, где пропали свиньи, — проговорил Вил, раскрывая том на нужной странице, — попробуем отметить точки пропажи и поглядим, не даст ли нам сие что-нибудь.

Апартаменты младшего сына Дубового клана оказались обычной комнатой подростка с картой Артании над письменным столом, стеллажами книг, кушеткой у стены и парой кресел. Необычным было только фортепиано и полка над ним с кипами нот.

— Ну, что ж, поглядим, — коррехидор вытащил сложенный листок бумаги с перечнем пострадавших ферм, — можешь потом магией убрать наши пометки? – спросил он, замерев с карандашом в руке над старинным атласом, — уж больно не охота переводить карту на папиросную бумагу.

— Давай я применю заклятие двойника? – предложила чародейка, — так карта всегда будет при нас, что – совсем не лишне.

Она выпустила фамильяра, и, набрала в рот воды из хрустального графина и брызнула на лист бумаги, положенный поверх интересующей их карты Оккунарской долины, совсем, как расплёскивают воду при глажке. Только капли воды в воздухе вспыхнули знакомым Вилохэду фиолетовым свечением, каким сопровождалось всякое колдовство некромантки, а Тама быстро-быстро замахала своими призрачными крылышками бабочки-бражника. Искорки потемнели до чернильно-чёрного цвета, сплелись в тончайшую сетку и опустились на чистый лист, образовав на нём точную копию карты, лично нарисованной дедушкой коррехидора.

Довольный фамильяр принялся носиться по комнате, хватаясь призрачными зубками за висящие кисточки подхватов от штор. Было ясно, насколько Таме не хватает её кошачьих лапок. Рика приструнила фамильяра, пригрозив немедленным отправлением в духовный план. Череп любимой кошки притих, нырнул на колени девушки, где замер, уткнувшись носиком в руку.