Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 59 – Елизавета Берестова

— Вот скажи, Майки, — громко говорил Робин, — что имеется у каждого мужика, правда разной длины. И это что-то он обязательно даст своей жене? А? Не знаешь?

— Отстань, Трепач, — беззлобно ответил бармен, — достал уже со своими дурацкими шутками.

— Шутки вовсе не дурацкие, а остроумные, — подмигнул Робин, — к тому же на остроумных парней девки вешаются. Вот ты, Майкл, не женат до сих пор, потому как скучный, словно не за барной стойкой напитки наливаешь, а могилу копаешь, — он хохотнул над своим нехитрым каламбуром.

— А ты, Трепач, без бабы, потому как не нашлось дуры, чтобы целыми днями твои пошлости терпеть.

— Пошлости? – картинно удивился вышибала, — каждый судит в меру собственной испорченности, Майки. Мужчина даёт своей жене свою фамилию, и она у всех разной длины. А ты о чём подумал?

Но услышать, о чём подумал невозмутимый бармен Робин так и не успел, поскольку его внимание мгновенно переключилось на вошедших.

— Вилли, старина! – радостно воскликнул он, — прелестная госпожа Эрика! Снова к нам? Уж не обо мне ли вы успели соскучиться? Представь же меня незнакомому господину в коричневом пальто, не будь невежливым букой.

— Роберт, — вздохнул коррехидор, — у нас в «Дюжине дубов» важное дело. Я познакомлю тебя с господином Янгом в другой раз.

— У всех посетителей нашей ресторации важные дела, — подхватил Трепач тоном, по которому было ясно, что он собирается разразиться следующей шуткой, — ибо нет ничего важнее еды и выпивки в нашей земной юдоли скорби, — закончил он низким утробным голосом, каким, по его мнению, читают проповеди в храме.

После этого она с прищуром поглядел на друга и добавил:

— Нет, Вилли, вы явно что-то затеваете, ты в «Дубах» не был боги знают сколько лет, а тут – третий раз заходишь. Вы явно что-то затеваете, и я хочу участвовать.

Трепач повёл широкими плечами с явной готовностью присоединиться к общей команде.

Рике надоел этот балаган. Она незаметно взяла амулет некроманта в руку, замкнула магические цепи и позволила своей ауре выплеснуться наружу, оформив и подтолкнул поток в сторону школьного друга Вилохэда.

Трепач, ожидавший реакции публики на экспромт, вдруг ощутил смутную тревогу, сжимающую сердце. Чувство, весьма сходное, что неподготовленный человек испытывает, входя в погребальный зал во время церемонии похорон. Оно моментально выпило всё бесшабашное веселье, переполнявшее Робина секунду назад, пробежалось холодным дыханием по затылку, защекотало ноздри неуловимым запахом ритуальных благовоний и влажным дыханием свежей могилы. Где-то на краю сознания в душу впились острые лепестки паучьих лилий. Настроение Трепача испортилось бесповоротно и окончательно, а охота присоединиться к четвёртому сыну Дубового клана испарилось само собой. Парню страстно захотелось оказаться где угодно, только как можно дальше от этой компании.

— Увидимся, — вяло махнул рукой Трепач и побрёл на своё обычное место.

— Это и есть твоя аура смерти? – спросил коррехидор.

— Извините, — чародейка виновато посмотрела сначала на него, потом на господина Янга, — я понимаю, это противно, но действенно. Другой способ отвадить надоедливого Робина я не придумала.

— Даже забавно, — усмехнулся Вил, — по шее мурашки пошли.

— Блестяще, — заметил Янг, — ювелирно выбрана доза и направление. Снимаю шляпу.