Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 66 – Елизавета Берестова

Робин отправился в общий зал. Он привычно огляделся, убедился, что ни возле барной стойки, ни в самом зале никто не затевает безобразий, и попросил Майки нацедить ему желудёвого эля.

Майки был занят с клиентами и на разговоры у него времени тоже не было. В уголке, за самым невостребованным столиком (оттуда плохо было видно сцену) ужинал знакомый парень. Робин познакомился с ним сразу, как тот приехал в Оккунари для поправки здоровья. Вот смех-то: к ним и на поправку здоровья! Тут, чай, не морские купания. Но Кори спокойно объяснил, что у него проблемы с лёгкими, а еловый и сосновый воздух в лечении такого недуга – первейшее дело. Вообще Кори был неплохим парнем, вяловатым, пугливым, застенчивым, зато умным. Иногда заворачивал фразочки почище Вила.

— Привет, — Робин уселся на свободный стул, — как дела?

— Нормально, — ответил студент, промокнув губы салфеткой, — работаю у Окку в библиотеке.

— Охота тебе голову ломать, — протянул Робин, — ты ж лечиться приехал, а сам в пыли книжной дни напролёт проводишь.

Кори Лейс улыбнулся застенчивой улыбкой, показав кривоватые зубы, какие бывают, если в детстве долго продолжать сосать палец, — моя жизнь бессмысленна без работы. Зачем она мне тогда вообще нужна?

— Ну, вокруг много приятных занятий, — подмигнул Робин, — подрастёшь, поймёшь.

— А ваша звезда сегодня выступать будет? — студент повернул шею, заглядывая в сторону пустой сцены.

— Наша звезда, — со значением проговорил Робин, обрадованный возможностью поделиться с приятелем тем, что узнал днём, — совсем не звезда!

— Как, — округлил глаза Кори, — кто ж он тогда по-твоему?

Робин не зря имел прозвище Трепач, он только и ждал подобного вопроса.

— Сегодня, после обеда заявляется в «Дубы» престранная компания. Ну, Вилли Окку с невестой (уж не упомню, которой по счёту) – оно понятно. Девица страсть, как хотела с Нодиварой познакомиться. У этих столичных штучек так принято, поговорить с какой-нибудь знаменитостью, а потом в салонах хвастаться, чтоб подружки от зависти лопались.

Студент закивал, мол, понимает.

— Это ладно, — прищурился вышибала, как, по его мнению, должен был прищуриться частный детектив, повествуя о своих логических выводах, — с ними был этот полный мужик. Отец сказал, что Янг – какая-то шишка с материка, направленная правительством по торговым делам. Ха! Торговые дела! Меня не проведёшь. Мне сразу показалось подозрительным, что меня с собой не взяли, хотя ни для кого не секрет, что мы с Ноди почти приятельствуем, — он бросил незаметный взгляд на собеседника, надеясь увидеть удивление или восхищение. И не был разочарован: в глазах Кори Лейса читалось и то, и другое.

— Везучий вы, господин Ориба, — проговорил студент, берясь за чашку с молочным чаем, — не просто в представлениях участвуете, а ещё и артистом подружиться сумели. Вы такой замечательный! Открытый, добрый, и друзей у вас много.

— Есть такое дело, — подтвердил довольный Трепач и продолжил, — я, понятное дело, сделал вид, будто мне всё равно, будто их разговор с артистом меня ни капельки не интересует. А сам думаю, пойду послушаю, как моего дружка Вилли отшивать будут. Вот посмеюсь потом! Нодиваре без разницы, будь ты хоть трижды древесно-рождённым и каким-то там дальним родственником короля, он на это, проще говоря, срать хотел. Я взял ключик от номера 31 – он аккурат над номером артиста, и пристроился у камина. Очень уж хотелось не пропустить, как артист младшего сына Дубового клана вон выставит, не говоря уж о торгаше с континента. Если, думаю, ты, Вилли, полагаешь, будто от него содействие получше моего будет, то в корне ошибаешься, — Роб жестом подозвал официантку и заказал желудёвый эль на двоих.