Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 67 – Елизавета Берестова

— Господин Ориба, — проговорила девушка с осуждением, — хозяин велел вам больше двух кружек не наливать. И вообще, ваше место между стойкой и входной дверью, а вы тут с клиентом языком чешете.

— Иди, иди, страж порядка и дисциплины, — отмахнулся Робин, — я всего одну выпил. А насчёт работы: Рози, поправь меня, если я не прав. В «Дубах» на данный момент ты видишь хотя бы одну драчку? Или к твоей тощей жопе проявил интерес кто-то с извращённым вкусом и одарил её дружеским шлепком?

Девушка, действительно, оказавшаяся на редкость худосочной, вздёрнула подбородок и, не удостоив грубияна ответом, удалилась.

— Жаловаться понеслась, — констатировал Трепач, — ну да ладно. От хозяина ко мне претензий нет. А что? Порядок в заведении поддерживаю. Все буяны уже познакомились с моими кулаками и к вторичной встрече не стремятся. Выручку увеличиваю, пускай сам попробует в гробу с паутиной поездить, да и петь с собой Ноди кого-попало не возьмёт.

— А что, господин Нодивара и правда выставил графа Окку вон? – со смешанным чувством восторга и недоверия спросил студент.

— Куда там, — скривился Робин, — забирая из рук тощей официантки кружки с элем и протягивая одну Кори, — покуда я ошивался подле ключей и незаметно тырил 31-й ключ, у них там совсем иного толка разговорчик случился. Каминная труба – не самое лучшее средство, чтоб подслушать, но кое-что мне разобрать удалось.

Он сделал паузу на эль, а сам с удовольствием наблюдал, каким интересом вспыхнули глаза обычно сдержанного приятеля.

— Толстый иностранец взаправду шишкой оказался, да только вот не по торговым делам, — Робин многозначительно выгнул светлую бровь, — а по храмовым. Представляешь, Кори, он прямо так и заявил, что его послало правительство, чтобы вернуть какую-то нефритовую хрень, что неизвестный придурок умыкнул из их храма богини с именем, через которое и язык и мозги сломаешь. А Нодивара, тадам! Никакой не певец, то есть он – певец, — поправился рассказчик, — но главная его умение людям в голову влезать. Толстый так его и назвал: Мозгоправ, только на мой взгляд – Мозготрах круче звучит. И всё это, естественно, строго между нами. Смотри – никому не трепани: артист наш — тайный чародей, но вот чего – не успел расслышать. Припёрлась эта корова-горничная с сиськами до пупа и погнала меня. Мол, ей в номерах убираться надо, вдруг кто заселится, — последовал тяжкий вздох, — я, конечно, потянул время, и послушал, сколько мог, но в итоге пришлось убраться. Интересно до чёртиков, что это за нефритовая фигня, и почему они тут тусуются. Папаша мой с ног сбился за пропавшими свиньями бегать. Он него тоже словечка не вытянешь. Такие вот пироги, приятель.

— Да, — протянул Кори Лейс, осторожно отхлёбывая эль из большой деревянной кружки, которую держал двумя руками, — а ведь Нодивара сильно похож на волшебника. Я даже сперва думал, — парень смущённо опустил глаза, — будто он – вампир взаправдашний. У него волосы белые, клыки и всё такое, — студент сделал неопределённый жест.

— Нодивара что, — покровительственно улыбнулся Трепач, — я сейчас тебе ещё кое-что скажу, ты смотри, со стула не упади. Невеста Вилли – не просто вертихвостка столичная, помешанная на модных платьях и прочей ерунде. Она – некромантка! – последнее слово было произнесено шёпотом со значением, говорящий выделил каждый слог, давая прочувствовать всю глубину этого понятия, и искоса посмотрел на студента.