Книга Сны куклы, страница 135 – Елизавета Берестова

— И вас это не удивило? — Рике начинало действовать на нервы непробиваемое спокойствие и медлительность владельца «Вечного покоя»?

— Несомненно удивило, — ответил Верут, — однако мне на своём долгом веку довелось повидать многое. К примеру, в прошлом годе заявляются ко мне двое с целью приобрести недорогой, качественный, хорошо украшенный гроб. Я, естественно, предлагаю им оглядеться и выбрать любой на свой вкус. Странная парочка прохаживается, приглядывается, а затем начинают громко спорить и один из них, что пониже ростом и носил холёную бородку, заявляет, что без футона в гроб ни за что не ляжет, а второй возражает, что, мол, стёганного зимнего одеяла ему за глаза хватит. Пришлось мне вмешаться. «Молодые люди, — говорю я, — тем, кто почил с миром, ни футоны, ни одеяла не нужны. Мы делаем подстилку из циновок, и зачарованного льда, проводим все необходимые ритуалы над умершим, даже наносим на лицо грим, если потребуется». Бородатый на это лишь рукой махнул. После — того хлеще: потребовал гроб для примерки и заявил, что гроб этот ему понадобиться не позднее начала следующей недели. Тут уж я не выдержал, и начал возражать, мол, ложиться в гроб живому человеку — грех, только богов гневить, да на себя смерть накликивать, говорил, старый дурень, что никому неведом час его кончины, что даже, коли вы больны, надо сперва к лекарям и врачевателям обратиться, а не гроб примерять спешить! Клиенты переглянулись, да как захохочут. Артистами оказались, а гроб им был нужен для спектакля. Один играл роль злого волшебника, а другой должен

был восставать из гроба по его воле. Так что коли кто решил похоронить манекен, так это его добрая воля. Мы сделаем всё, чтобы клиент остался доволен.

— Значит, вы даже не попытались объяснить себе странность происходящего? — задал вопрос коррехидор.

— С одной стороны это — не моё дело. С другой, — Верут снова прикрыл один глаз, — больше всего похоже, что некий человек пропал без вести, и по прошествии семи лет его признали умершим. А его родственники, чтобы не хоронить пустой гроб, заказали манекен такого же роста. Заказчица ведь не зря указала рост покойника — шесть футов без одного дюйма, значит, имела ввиду какого-то конкретного человека. Может быть, это был её брат, а, может, возлюбленный. Кто знает. Да вы и сами можете спросить клиентку, зовут её — Эба Диккери, проживает сия почтенная особа в съёмной квартире на улице Золотого ясеня.

При упоминании знакомого имени Рика и Вил переглянулись. Похоже, их последняя версия подтверждалась.

Доходный дом, где снимала жильё бывшая солистка «Лунного цирка» был трёхэтажным, основательным и даже имел консьержа в крошечной комнатушке в холле.

— В к кому изволите? — высунулся из приоткрывшейся двери парнишка лет тринадцати, — ждите, — велел он после того, как услышал имя Диккери, — бабуля никого пускать не велела, поскольку мне неведомо, кто из жильцов в какой квартире проживает, — закончил он, на память процитировав бабушкино наставление.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся коррехидор, — мы подождём.

— Присядьте тут пока что, — подросток с деловым видом указал на скамьи вдоль стены, — дом у нас солидный, не гоже, чтобы всяческие проходимцы тут невозбранно шастали.

— С чего это ты уважаемых господ с проходимцами сравнивать удумал? — подошедшая женщина в накинутом прямо поверх платья тёплом платке стукнула мальчишку по затылку, — али не видишь, не отличаешь благородных людей от всех прочих?