Книга Сны куклы, страница 80 – Елизавета Берестова

— С охранниками мы поговорим позднее, — Вил встал, — надеюсь, вы не отпустили их на все четыре стороны? — и, увидев отрицательный кивок, продолжил, — сейчас покажите нам место происшествия.

— Извольте, — дворецкий распахнул дверь, — мы, как полагается, ничего не трогали, вещи с мест не сдвигали и никого не пускали. Хотя, пускать-то туда было попросту некого: кухарка, горничные и лакеи у нас приходящие. Они подошли к девяти, садовник и конюх в дом отродясь не хаживали, я один, если не считать парней из охранного агентства. Они порядок знают. Даром, что один хвастался, будто раньше в вашем ведомстве служил.

Зал, где провёл свою последнюю ночь Мировой судья Сато был достаточно большим, но при этом уютным, обставленным со вкусом: бархатные диванчики и кресла, камин, клавесин, пальмы в кадках, занавески из блестящего шёлка. Впечатление портила лишь неуместная кровать, поставленная прямо посередине комнаты. Именно она и стала объектом главного интереса чародейки. Вил поотстал немного, сделав вид, будто внимательно рассматривает ноты, лежавшие на музыкальном инструменте. Рика же пошла прямиком к кровати.

— Можно света побольше? — повернулась она к замершему в дверном проёме дворецкому. В помещении было темновато из-за пасмурной погоды на улице: тяжёлые серые тучи сплошной пеленой укрыли небосвод, и от этого в доме было темно, словно настал вечер.

— Конечно, — очнувшись от задумчивости, ответил широкоплечий мужчина. Рика так и не решила пока, на кого он похож больше, на профессионального борца или на деревенского кузнеца, — сейчас.

Он активировал заклятие, и в зале загорелись магические свечи большой люстры под потолком.

Среди смятых влажных простыней, скорчившись, лежал судья Сато. Иней, который по словам очевидцев покрывал его лицо, успел растаять, но вот весь вид покойника недвусмысленно указывал на смерть от переохлаждения. Чародейке даже не пришлось вызывать фамильяра, картина была очевидной, словно сошла со страниц учебного пособия для коронеров.

— Ну и как? — спросил коррехидор издалека.

— Идите сюда, — позвала чародейка, — не годится кричать через всю комнату.

Вил послушно приблизился.

— Видите? — девушка указала на скорчившегося судью. Она откинула одеяло полностью и успела разрезать пижаму на груди и ноге.

— Вижу, но на что именно вы хотели обратить моё внимание?

— Поза, — последовал победный ответ, — перед нами характерная поза замерзающего человека. Покойный принял её автоматически, он так пытался согреться.

— В натопленном помещении под пуховым одеялом? И опять без вмешательства магии?

— Увы, всё чисто. Я сначала проверила рукой, а потом применила тест Пикеллоу с зеркалом. Стихии спокойны, в равновесии. Ничего, кроме остаточных отпечатков заклятия по освещению и, как это ни странно, отпугивающего котов.

— Это у госпожи Сато любимая кошка принялась гадить прямо в зале, — подал голос дворецкий, — сволочной характер у этой Белоснежки. Хорошо, что её ещё летом в загородный дом отправили.

Рика поблагодарила за разъяснение и продолжала:

— Лицо, уши, кисти рук и колени судьи приобрели характерный багрово-синюшный цвет, а соседние участки кожи — нет. Это прямое подтверждение смерти от переохлаждения. Челюсти его крепко сжаты, глаза зажмурены, тело закоченело. Вообще, он выглядит как человек, пролежавший на морозе часов пять — восемь. Подробнее скажу после вскрытия.