Книга Сны куклы, страница 94 – Елизавета Берестова

Он снова вздохнул.

— И несчастья наши на том не закончились, — продолжал Курасаки, не дождавшись сочувственных слов от коррехидора, — костюмерша обварилась, да так, что слегла в постель. Умудрилась на себя полный чайник кипятка опрокинуть. Тут уж я платить отказался, а она гнёт своё, мол, произошло это в театре, то есть на работе. И ещё смеет утверждать, будто кто-то её под руку толкнул. Я её спрашиваю, кто же это такой быть мог, когда ты в гордом одиночестве чай пить собиралась? А она про какое-то колдовское существо болтать приняоась. Прямо истерику устроила, мол, на театр кто-то порчу навёл, впору чародея приглашать. Хозяин не велел. Сказал, что нечего позориться, да и для репутации театра это на пользу не пойдёт.

— Могу я осмотреть гримёрки труппы? — спросила Рика, нечто в рассказе директора «Лунного цирка» привлекло её внимание. Как-то многовато совпадений и несчастных случаев за столь короткий срок.

— Это госпожа Таками, — лениво ответил Вилохэд на вопросительный взгляд директора театра, — она — королевский коронер и чародейка. Пользуйтесь возможностью.

— Прошу, буду признателен, — поклонился Курасаки. Он встал и показал дорогу.

Гримёрок было две. Судя по костюмам, одна из них принадлежала женщинам. Там Рика заметила знакомое по представлению платье, а вторая мужчинам. В ней стоял застарелый запах табака, а вдоль стены примостилось бутафорское оружие. В углу грудой была свалена обувь.

— Заподозрили что-нибудь? — спросил Вил после того, как шаги директора Курасаки стихли в отдалении.

— Не исключено, — ответила чародейка, сосредоточенно прислушивавшаяся к внутренним ощущениям. Она пыталась уловить отголоски колдовства.

В мужской гримёрке было чисто. Она порылась для порядка в выдвижных ящиках стола, но кроме самой обычной бытовой ерунды не нашла ничего интересного.

В гримёрке женщин порядка было побольше, и с первого взгляда определялось зеркало примы. Количество баночек, пузырёчков и кисточек на нём значительно превосходило более скромный уголок напарницы. Через спинку стула свисала дорогая эшвильская шаль, небрежно брошенная в спешке.

При входе что-то шевельнуло волоски на шее чародейки, словно лёгонькое дуновение прохладного ветерка. Так. Рика остановилась, она точно знала, что ощутила отголосок магии. Закрыла глаза, сосредоточилась — ничего. На помощь, как всегда, пришло зеркало Пикелоу. Тест показал присутствие магии земли. Вилохэд из вежливости не стал смотреть на песочную красотку, со страстью сжимавшую свои огромные груди. Чародей, живший несколько столетий назад, по всей видимости вложил в визуализацию стихий свои собственные любовные фантазии. Студенты этот тест просто обожали, а Рика испытывала неловкость, особенно в присутствии четвёртого сына Дубового клана, имевшего репутацию дамского угодника и разбивателя сердец.

— Кто-то здесь колдовал? — спросил он.

— Без сомненья, — Рика быстро смахнула изображение с зеркала и с притворным равнодушием убрала его в саквояж, — но колдовали слабо и неумело. Посмотрим, что скрывала наша красавица.

— Полагаете, это Эба?

— По её гримёрному столу, что в более удобном месте, обилию грима и дорогой шали, коей она явно не дорожила, — чародейка приподняла край тончайшей, похожей на морозные узоры пуховой паутинчатой шали, — Эба занимала более высокое положение. Рискну предположить, что именно она колдовала или, по крайней мере, пыталась это сделать.