Книга Великосветское убийство, страница 102 – Елизавета Берестова

— Суён! — воскликнул я, не в силах долее терпеть эту муку, — довольно терзать меня. В чём дело? За что ты обрекаешь меня на такие страдания? Я не верю, что ты могла разлюбить меня!

— Я — как этот цветок, — тихо проговорила она, — обречена жить в неволе. Мне, как османтусу, создали все условия. Но земля в горшке — это не вольная земля гор, где этот красавец может расти, как ему вздумается, и его кроны никогда не касаются ножницы садовника. Вы же своими жестокими словами словно бы обрезали самые красивые цветы, что дала мне ваша любовь, и теперь куст моей души увядает.

— Не говори так, — я прижал её к груди и принялся покрывать поцелуями бесконечно дорогое мне лицо, по которому струились слёзы, — я не собирался причинять боль.

— А как иначе понять ваше нежелание, чтобы я посещала вас в гостинице?

— Единственное, что побудило меня к этому, так это забота о твоей репутации, Суён. И, ради всех богов, перестань обращаться ко мне, будто бы я совершенно посторонний для тебя человек. Ты прекрасно знаешь о моих чувствах. И, если бы ты не было замужней дамой, я завтра же повёл бы тебя под венец.

В какой-то момент её губы откликнулись, а руки привычно обвились вокруг моей шеи.

— Люблю, люблю, люблю, — жарко шептала она в промежутках между поцелуями.

— Никогда не смей отталкивать меня, — попросила Суён почти жалобно, — слышишь? Никогда.

Естественно, как и большинство мужчин на моём месте я заверил её, что ничего подобного впредь не произойдёт. Она отстранилась, оправила платье и шепнула, что пора возвращаться в гостиную. На входе ожгла меня выразительным взглядом, а её губы беззвучно прошептали одно только слово: «Жди»! Сердце моё возликовало: этой ночью, наконец-то, я услышу долгожданный стук в окно.

Описать нашу ночь примирения у меня не хватит ни слов, ни писательского таланта, да и желания облекать в слова ту феерию чувств и наслаждений, что бушевала в нас обоих, у меня нет. Пускай всё это останется в наших сердцах.

— И на том спасибо, — прокомментировала чародейка, — а то уж я испугалась, что мне предстоит погрузиться в пучину похабщины, изложенный бойким пером господина Сюро. Что в вашем обществе, Вил, было бы не совсем удобно. Даже трудно представить себе, что сказал бы ваш отец, узнай он, что мы совместно читаем подобные перлы!

— Не стоит записывать моего батюшку в бескомпромиссные ревнители нравственности, — Вил пробегал глазами странички, где говорилось о бурном заседании торговой миссии. Принималось решение о доле финансирования строительства Хрустального моста, — возможно, мы отделались бы многозначительным замечанием, что жениху и невесте Дубового клана не будет лишним познакомиться с некоторыми аспектами семейной жизни.

— На примере любовной связи на стороне? — издевательски поинтересовалась чародейка.

— Ну, отношения мужчин и женщин в определённой ситуации мало отличаются от того проведена свадебная церемония или нет. Так, — Вил перевернул страницу, — тут у нас подробное изложение доводов за и против, перечисление возможных рисков для вложений, голосование и принятие решения.

— Какого решения, — Рика отвлеклась.

— Решения о том, что Артания примет участие в финансировании пресловутого проекта. Сюро пишет, что было решено содержать это решение в строжайшем секрете до официального выступления главы делегации. Ага, вот закладка с иероглифом «важно».