Книга Великосветское убийство, страница 99 – Елизавета Берестова

— Вы заметили, как похорошела моя дорогая жёнушка за последнее время? И знаете, чему мы обязаны счастьем столь чудесной перемены?

Я не на шутку смутился и пробормотал, что не наблюдаю в госпоже Фань особых изменений.

— Открою вам, дорогой мой друг, страшную тайну, — Фань многозначительно поднял густые седые брови, — виновником этих блаословенных перемен являетесь вы.

— Я? — я чуть не подавился ежевичным вином.

— Да, вы, господин Сюро, и только вы, — палочки в смуглых худых пальцах обвиняющим жестом уставились на меня, — в последнее время вы любезно взяли не себя труд сопровождать мою жену во время прогулок по городу. Она до них всегда была большой охотницей, а мои бедные больные кости нуждаются в покое. Какое счастье, что вы, Санди, вы ведь позволите старому человеку толику панибратства в свой адрес? Вы, Санди, ваше общество, ваша любезность позволяют Суёночке развлекаться и проводить на свежем воздухе больше времени, что и привело к значительному улучшению как цвета лица, так и настроения моей драгоценной супруги! Продолжайте, Санди, продолжайте в том же духе!

Не помню, какую любезность пробормотал я в ответ, скрывая охватившее меня смущение, но разговор перешёл на другие темы. Я же при первой же возможности покинул дом Фаня. Ночью моя возлюбленная, сидя на моей кровати в чём мать родила, смеясь, указала на определённую часть моего тела и серьёзно проговорила:

— Именно ВАШЕ общество позволяют Суёночке развлекаться и приводят к значительному улучшению её настроения и цвета лица! Продолжайте в том же духе!

И я продолжил. Когда она покинула меня на рассвете, я подумал, что же на самом деле хотел сказать её муж тем знаменательным разговором, который она недавно пародировала? Правда ли он ни о чём не догадывается, или же барон Фань в иносказательной форме позволил мне понять, что он в курсе наших отношений? К чему тогда было предложение продолжать далее в том же духе? Проклиная про себя делийскую извилистость в общении. Здесь практически никто вам прямо не откажет или не согласится, нагородят кучу любезностей, в которой, не разбираясь в принятых в обществе эвфемизмах, ни за что не догадаться об истинном намерении говорящего. Ни до чего так и не додумавшись, я решил по возможности избегать общества господина Фаня и внести в наш роман с его женой некое подобие порядка и осторожности. Ежедневные ночные эскапады Суён запросто могли привлечь внимание посторонних, и никто не поручится, что в их числе не сыскался доброхот и не уведомил обо всём этом мужа. Все эти соображения я изложил моей дорогой возлюбленной, когда мы катались на лодке по пруду в парке, примыкавшем к Неназываемому городу — району бывшего императорского дворца.

Я даже представить себе не мог, насколько бурной будет реакция. Суён сначала расплакалась, а потом разозлилась. Она выкрикивала мне в лицо обвинения в измене, подозревая, что я завёл себе в столице другую женщину, грозилась покончить с собой, если вдруг мои чувства к ней ослабели, а в конце обвинила в малодушии и нерешительности.

— В классическом романе Бин Та́ма, — заявила она, сверкнул злыми глазами, с которых решительно утёрла слёзы, — главный герой вызывает на дуэль мужа возлюбленной, чтобы дать ей свободу и совершить церемонию бракосочетания. Его ранят, он находится на грани жизни и смерти, но всё-таки настоящая любовь даёт ему силы нанести последний решающий удар и выйти победителем из схватки.