Книга Кровавая ария, страница 102 – Елизавета Берестова

Оказалось, коррехидору уже приходилось бывать тут.

— Я участвовал в благотворительном музыкальном фестивале, — ответил он на удивлённый взгляд Рики, — попросили сыграть на рояле.

Чародейке оставалось лишь гадать о личности просительницы: ею могла оказаться как леди Окку, так и одна из назойливых сестричек, что в Доме шоколадных грёз делали двусмысленные намёки по поводу искусных пальцев.

Женский клуб встретил их нестройным, но мелодичным гулом женских голосов, который перекрывало властное контральто:

— Дамы, дамы, не спорьте. Мы не станем обнажаться даже в благотворительных целях. Подобное неподобающее поведение нанесёт ущерб репутации «Ипомеи». Как председатель, я категорически запрещаю делать это!

— Но, госпожа председатель, — возражал ей высокий молодой голосок, — на акварелях великого мастера Гоку́си женщины часто изображены с обнажённой грудью и ногами. Я не предлагаю заголять грудь, но ноги-то мы можем показать? Иначе наши зрители подумают, будто мы, читая строки «Искорок поэзии», показываем картинки из азбуки! Всё скромненько и целомудренно.

— Такой юной особе, каковой являетесь вы, Са́цки, не дозволительно высказывать свои соображения в области моральных и нравственных устоев королевства. Посему велю вам замолчать.

Обиженный юный голос ещё что-то попытался возразить, но звон колокольчика председателя не позволил ему сделать этого.

Коррехидор уверенно шёл на голоса, и очень скоро они оказались в большой светлой комнате с подмостками, заднюю часть которых занимали прекрасно выполненные декорации в стиле пейзажных акварелей. В них безошибочно угадывался неповторимый стиль художника эпохи Влажных ветров – мастера Гокуси. Перед подмостками разместилось полтора десятка дам в старинных нарядах. Они сидели на мягких стульях, более смахивающих на кресла без подлокотников. Отставленный к самым подмосткам стул занимала крошечная женщина с коротко остриженными поседевшими волосами. Услышанный чародейкой из коридора колокольчик она держала в руках.

— Господа, — воскликнула председательствующая, щурясь на вошедших, — здесь происходит собрание Женского клуба, попрошу вас не мешать. Даже в случае какого-либо дела, вам придётся обождать за дверью, пока мы разрешим все вопросы. В комнате для посетителей найдутся удобные диванчики и кресла. Покиньте нас!

— Госпожа Оку́ра, — возразил Вил и вежливо поклонился, — я бы с огромным удовольствием провёл время в вашей гостиной, потому как не забыл великолепные кексы, которыми мне посчастливилось угоститься в прошлый раз. Но служение нашему государю вынуждает меня поступить иначе.

Маленькая председатель легко поднялась со стула, сделала пару шажков и чуть наклонила голову набок.

— Вили! – воскликнула она уже совершенно иным тоном, — ты являешься счастливым исключением из всех господ мужского пола, кои только переступали порог нашей обители, — она пошла навстречу и вскоре уже тепло, почти по-родственному, обняла коррехидора, который всего лишь собирался поцеловать ей руку, — в чём дело? Столь официально!

— Увы, — сокрушённо проговорил Вил, — расследование.

— Ты, негодник, ухитряешься совмещать работу и прогулки в обществе хорошенькой девушки.

— Госпожа Окура, имею честь представить вам коронера его королевского величества мистрис Таками Эрику, — чародейка поклонилась с достоинством, с каким научилась кланяться ещё в Оккунари, — мы хотим побеседовать с госпожой Утидой. Надеюсь, ваше собрание переживёт её отсутствие на какое-то время?