Книга Кровавая ария, страница 89 – Елизавета Берестова

— Не далее, как третьего дня, — ответствовала Рика. Пусть не думает, что эта их театральная кухня для неё – тайна за семью печатями.

— Тогда вы должны были заметить, что бардака у оперных в разы больше, чем у нас. Они там носятся из кулисы в кулису, переодеваются прямо на ходу, костюмы кидают там же, на пол, потому как стульев и крючков за сценой на всех не хватает. К тому же полно рабочих, звуковиков, это я ещё не говорю о почётных поклонниках наших оперных див и балетных плясуний. Таким макаром, кроме Арички человек пятнадцать имели открытый и полноценный доступ к одиноко лежащему револьверу.

— Спасибо за содействие, — коррехидор встал, всем своим видом показывая, что разговор он считает законченным, — прощайте.

— С какой это радости вы не дали мне порасспросить его о причастности сестры? – выпалила Рика, как только они отошли на достаточное расстояние от гримёрки.

— По нескольким причинам. Донни Дару любит свою сестру, это факт. В виновность её не верит, либо осознанно выгораживает, это – не факт, а моё личностное суждение. Однако и в первом, и во втором случае расспрашивать его о преступлении и мотивах дорогого ему человека совершенно бессмысленно.

Чародейка насупилась, у неё в голове намечалась хитрая схема вопросов, которую претворить в жизнь не дал четвёртый сын Дубового клана.

— Куда теперь? – спросила она равнодушным тоном.

— Да вы, никак, разобиделись? – заглянул ей в лицо Вил, — в чём я виноват на сей раз?

— Ни в чём, — пожимание плечами, — и я не обиделась.

— Да? – чуть дольше, чем следовало протянул Вил, — ладно тогда. А то я уж было хотел потребовать с вас штраф. Надеюсь на вашу чародейскую хвалёную память.

Рика вспыхнула. Естественно, она не позабыла про поцелуй в качестве уплаты штрафа.

— Как пожелаете, — равнодушно заявила она.

— Но поцелуй на сей раз будет вашим, — улыбнулся Вил, — но задворки театра, пускай даже королевского, неподходящее место. Посему отложим уплату долга на более позднее время, а сейчас идём к Ари. Я кое-что придумал.

Чародейка, сама не понимала, что её более разозлило: что Вил собирался потребовать, чтобы она поцеловала его, или то, что он отложил свою просьбу на неопределённое время.

— Надеюсь, идея в достаточной степени гениальна?

— Судить вам. Чтобы устроить момент истины для Ари Дару, которая, как я предполагаю, могла прознать про новое увлечение Финчи и из чувства ревности и обиды устроить смертельный перфоманс на спектакле. Смотрите, — Вилохэд даже остановился, — как всё отличнейшим образом складывается: она недрогнувшей рукой уже один раз испортила реквизит, влив в напиток мандариновый сок, чтобы вызвать жесточайшую икоту у бывшего любовника. В нашем случае она всё также на премьере подменяет патроны в револьвере и окончательно ставит кровавую точку в их отношениях. Девица могла знать о его нынешней возлюбленной и не желала смириться с тем, что назад пути нет. В целом, прослеживается нечто вроде почерка преступника.

— А вы уверены, что Ари Дару так уж желала возобновления их романа?

— Уверен настолько, что готов поставить на это лучшую рубашку из своего гардероба! – на чародейку взглянули миндалевидные глаза цвета спелых желудей, — ещё как желала. Иначе зачем она перешла из одной труппы в другую? Просто хотела быть ближе к Финчи. Она вспылила, порвав с ним, а он воспользовался прекрасной возможностью оборвать тяготившую его юношескую связь.