Книга Кровавая ария, страница 97 – Елизавета Берестова

— Позови тогда господина Утидо, — велел он тоном, от которого у бойкой девицы отпала всяческая охота перечить.

Та не успела даже сделать и шага, как в передней появился хозяин, шикнул на прислугу и предложил войти.

— Видите ли, — извиняющимся тоном проговорил высокий плотный мужчина с вьющимися каштановыми волосами, — Марла служит у нас без году неделя и не знает, что Хигеми – девичья фамилия моей супруги. Я – Ра́йан Утида, — он чуть наклонил голову, — с кем имею честь?

Коррехидор представился по всем правилам и представил Рику. Смотреть на служебный амулет коррехидора господин Утида не пожелал, отмахнулся с великолепной небрежностью и заявил, мол, древесно-рождённому довольно слова собрата, чтобы быть полностью уверенным в правоте собеседника.

Рика усмехнулась про себя. Она впервые встречала благородного артанца, который бы столь откровенно козырял своим происхождением. «Похоже, он совсем недавно унаследовал титул, — подумала она, — и радуется этому. Не может удержаться, чтобы не рассказать об этом всем встречным».

Утидо тем временем успел сообщить, что принадлежит к клану Тополя, посетовать, что Тополиный клан не особо близок Дубовому, спросить, не пересекались ли они с сэром Вилохэдом в свете, заметив при этом, что лицо полковника Окку определённо видится ему знакомым. Одним словом, вёл себя так, будто коррехидор Кленфилда зашёл к нему с визитом вежливости. Даже предложил выпить. Вил отказался и задал вопрос о коллекции тестя.

— Коллекция господина Хигеми – эта просто поэма! – Утида откинул длинные пряди странно постриженных волос, которые регулярно падали на его свежее, румяное лицо, выдающее человека отменного здоровья и аппетита, — я сам не чужд данного увлечения. Знаете, род, оружие, коим мои предки воевали на полях сражений. Так вот, сэр Вилохэд, коллекцию сию унаследовала моя супруга Хи́на. Бедняжка шесть лет назад лишилась отца, а в позапрошлом году и её многоуважаемая матушка, моя тёща, последовала за мужем в мир иной. Госпожа Хигеми была слаба здоровьем смолоду, а уж кончина главы семьи её вообще подкосила. Вот такие дела.

— Скажите, имеется ли в коллекции коробка патронов к револьверу прошлого века, изготовленная в мастерской Хашидо и Носаги? – спросил Вил, которому румяная физиономия Утиды тоже показалась знакомой.

— Конечно! – гордо подтвердил тот. Казалось, его нисколько не удивил вопрос коррехидора, — ещё как имеется. Знаете, какие деньги нам предлагали за неё? – он прищурился, предлагая собеседнику высказать самое смелое предположение, но Вил не собирался ему подыгрывать, а чародейка, на которую Утида не обращал вообще никакого внимания, тем более.

— От полтораста до двух сотен рё, — хозяину дома пришлось самому озвучить цифры, — но ни я, ни Хина даже не подумали соглашаться. Папенькина коллекция – святое. И потом, — он сделал приглашающий жест и повёл их внутрь дома по широкой лестнице, поднимавшейся прямо из холла на континентальный манер, — мы совершенно не стеснены в средствах. Продавать что-либо из великолепнейшего собрания моего тестя, хвала богам, нет ни малейшей надобности.

Коллекция никак не заинтересовала гостей. Утида вздохнул, вытащил из шкафчика связку ключей и отомкнул замок застеклённого шкафа, где лежали явно самые ценные экспонаты, среди коих была коричневая картонная коробка со знакомыми иероглифами и бегущим зайцем вместо соединительного союза «и».