Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 32 – Екатерина Ферез

Месяц спустя в оазис прибыл обоз с продовольствием. Сопровождавшие его рыцари лари обнаружили, что обитатели крепости убиты, а Кар-Зарем обезумел от полученных ран и бродит среди засохших деревьев в поисках невидимых плодов. Уже в столице генерал дал свое согласие на допрос иглами, а после сам король Бо Саркани по прозвищу Хладнокровный, правящий тогда Кариларом, расспросил его, использовав голос власти. Каждый раз Кар-Зарем говорил одно и то же — халли во главе с генералом-людвиком атаковали Шимай-ла, заняли крепость на три дня, а после убили всех пленных и скрылись. Сам Кар-Зарем уцелел лишь потому, что его, тяжело раненного еще в первый день, халли приняли за мертвеца и оставили гнить под солнцем пустыни. В эту часть рассказа поверили легко, потому что нашли немало свидетельств, подтвердивших ее подлинность. Сабельные раны, бамбуковые древки стрел и кучи слоновьего дерьма — все это указывало на нападение воинов халли. Но рассказ о том, чем они занимались все три дня, никак не укладывался в голове. По словам опального генерала, заняв крепость, халли только и делали, что собирали плоды, за несколько дней созревшие на полностью высохших мертвых деревьях. Покончив со сбором урожая, они тут же отбыли прочь.

Через двадцать лет история повторилась вновь, за тем лишь исключением, что теперь в Шимай-ла держали почтовых птиц. Как только появились белые цветы, изумленные обитатели крепости, отправили донесение. В день, когда лепестки облетели, халли напали на крепость и, захватив ее почти мгновенно, принялись за сбор урожая, не давая себе ни минуты отдыха. Рыцари лари явились на зов и вступили в бой с захватчиками, из которого конечно же вышли победителями, но к тому моменту все таинственные плоды уже исчезли. Допрос пленных почти ничего не дал. Они сказали лишь, что прибыли собрать плоды деревьев шиг, потому что их любит Императрица-богиня Халли.

С тех пор деревья цвели еще несколько раз. Цветы распускались на сухих ветвях без всякой видимой причины, в любое время года, через разные промежутки времени. Однако каждый раз, когда это случалось, халли знали заранее и появлялись к концу цветения, захватывали крепость, собирали плоды, сражались с отрядом рыцарей, погибали, но успевали отправить ценный груз своей Императрице-богине. Однажды лари удалось захватить несколько корзин с плодами, которые оказались сухими и горькими, и так быстро сгнили, что их не успели доставить в столицу. Слуга, которого заставили съесть несколько, не почувствовал ничего необычного, дожил до седых волос и умер во время эпидемии холеры вместе со всей своей семьей.

Рем замолчал. Он сидел на полу, повернувшись к Юри вполоборота, так что она не видела его глаз. За окном ветер трепал кроны деревьев. В ночной тишине слышно было как где-то в стенах возится мышиное семейство. Из спальни Рады доносился хриплый булькающий храп. Наконец, Рем потер горбинку на носу, как делал всегда, желая собраться с мыслями и продолжил рассказ. Прежде его голос звучал спокойно и размеренно, а теперь паузы становились все длиннее, словно ему едва хватало решимости продолжать.

Деревья шиг зацвели в конце мая в тот год, когда мне исполнилось двенадцать. Раны Мэлли уже зажили. Он все время торчал где-то поблизости и смотрел на меня, не отводя взгляд. Я же был ошарашен и напуган, хоть и не понимал, что именно произошло. Помнил черную тень, вырвавшуюся у меня из живота. Боль такую сильную, что казалось, мои внутренности раздавлены всмятку. Крики Мэлли, крики слуг, перекошенное от отвращения бледное лицо матери. Потом я потерял сознание, а когда очнулся, то оказался один в своей кровати. В ночном небе сияло созвездие Фатума — дурной знак.