Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 63 – Екатерина Ферез

У Юри пересохло во рту. Она перевела взгляд на Маришку. Та беззвучно плакала.

— Что? Что случилось? Ты видела? – спросила Юри. Не добившись ответа, снова повернулась к берегу.

Там за занавесом из ивовых ветвей что-то происходило. Тишину разрезал вопль и тут же резко оборвался. Пятясь, выставив перед собой тесак, к воде вышел рябой каторжник. Руки его тряслись так сильно, что казалось, он сражается с невидимым противником.

Лодку сносило вниз по течению. Юри, вопреки здравомыслию, вопившему – беги, взялась за весла и направила лодку назад. Когда она вновь посмотрела на берег, рябой стоял на коленях, свесив голову на грудь. Громадная тень медленно выплыла из-за ветвей. Зверь черный, как деготь, увенчанный блестящими темными рогами, мягко ступал по песку. Оскалился. Алый язык скользнул меж длинных острых клыков. Медленно, словно дразня, зверь приблизился к трясущейся от первобытного ужаса жертве. В миг бросился вперед, и огромные челюсти сомкнулись, с омерзительным хрустом раздробив каторжнику череп. Куцее тело в последний раз беспомощно взмахнуло руками и рухнуло на песок.

Сердце Юри пропустило удар, а потом забилось с такой силой, будто хотело вырваться из груди. Она смотрела, как хищник терзает свою жертву и чувствовала, что к горлу подступает тошнота. Зверь повернул рогатую морду в сторону реки, дернул носом, принюхался. Хриплое торжествующее рычание прокатилось волной над лесом. Стаи птиц сорвались с ветвей и нырнули в густой туман.

Юри развернула лодку и налегла на весла, не замечая, как, упираясь в перекладину, ранит босые ноги. Маришка обмякла, руки безвольно висели вдоль тела, подбородок уперся в грудь.

Прошло немало времени, прежде чем к Юри вернулась способность рассуждать. Она подняла весла и огляделась. Они почти вышли в воды Реки. Безлюдный остров остался позади, далеко впереди показались очертания башен заставы. На ближайшем берегу – Малая башня, вдали, почти растворяясь в небе – башня Круглая. Где-то там поблизости от нее на приколе томился «Огарь» и висели на вязах мертвые давы.

— Мариш, очнись, Мариш! – ласково позвала Юри.

Она села рядом с подругой и аккуратно потрясла за плечо. Маришка неожиданно резко дернула подбородком и подняла глаза. Взгляд ее снова прояснился. Она наклонилась за борт и зачерпнула воды в ладонь. Пила жадно. Умыла бледное застывшее лицо, нервно пригладила волосы.

— Ну слава богам, Мариш… Я уж испугалась, что водяной твою душу украл, – сказала Юри и попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Я все видела. Видела, как это случилось, – сказала Маришка и кивнула, сама с собой соглашаясь.

— Ты видела, откуда этот зверь пришел? Кабы мы знали, что в этом лесу такие твари водятся, не в жизни бы там не причалила!

— Не водятся там такие звери… Это он!

— Не понимаю, что ты говоришь…он? Кто он?

— Принц Ре, Ремуш, он – этот зверь, – прошептала Маришка с тенью сомнения, как будто сама своим словам до конца не верила.

— Чего? Как это так? Может он убежал, а? Я смотрела внимательно, его не видела на берегу… Мог он убежать, как думаешь?

— Да говорю же! Это он и был! Зверь – это принц Ре, Ремуш! – прокричала Маришка так громко, как будто от силы голоса зависело станет сказанное правдой или нет.

— Погодь… Ты говоришь, что Ремуш, наш Ремуш, то есть наш принц – зверь? Да как такое возможно?!