Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 64 – Екатерина Ферез

Юри перегнулась через борт и плеснула водой в лицо.

— Я думаю, он оборотень, – сказала Маришка.

— Оборотень? Ну нет… Все знают, что оборотни это волки.

— Может и кошки бывают.

— Ты думаешь, эта огромная рогатая тварь – кошка? – удивилась Юри, хотя доля истины в таком предположении была.

— Нет, конечно, что ты! Похож на кошку, огромную жуткую кошку с рогами.

— Да уж… – согласилась Юри, – Я в жизни не видела такого большого зверя… даже не слыхала о таком… Оборотень, значит?

Юри пошарила глазами по дну лодки, заглянула под лавку, посмотрела в коробах на носу и на корме.

— Чего ищешь?

— Да мешок мой! Проклятие! Срань собачья! Там что ли остался? Зараза…В нем книга моя!

Она чуть не плакала от досады. К тому же ныли разбитые в кровь ноги и перетруженные в бешеной гонке плечи и руки.

— Тебе прям сейчас почитать надо? Других нет забот?

— Там сказка есть про оборотня, она в начале, я читала ее, вот и вспомнила.

— А… да, я помню «Мальчик-волк и дочь охотника». Точно-точно…а ты права…

— Там девочка в лесу встречает раненного волчка и помогает ему, а потом, когда вырастает, то узнает, что ее отец – охотник на волков-оборотней. И опять спасает того волчка, а потом он ее, но она стала тоже волком, волчицей то есть, – пересказала Юри по памяти, – Как-то так…

Маришка вскрикнула и испуганно прикрыла рот рукой.

— Юри, беда, Юри! Что же я наделала…– проскулила она, с ужасом глядя на подругу.

— Да что ж еще-то, бог речной!

— Юри, я его кровь пила… Как в той сказке… ну вспомни, там она попала в отцовский капкан и не могла идти, и волк дал ей своей крови напиться. Так она и стала волчицей в ночь с полной луной! Юри, сегодня полнолуние! Боги мои! Что я наделала!?

— Что значит, ты его кровь пила? Он заставил тебя пить свою кровь?

— Нет, Юри… – ответила Маришка, держась за голову обеими руками, – Не заставлял меня никто, я сама все сделала… Это любовный приворот такой на крови. Меня Ярошка научила… Я брала его кровь, а ему давала свою с едой, незаметно… Когда повязки накладывала в первый день еще, немного на руках у меня осталось, а потом с повязок… рана кровоточила, я взяла каплю или две… Как думаешь, этого хватит, чтобы я тоже стала оборотнем? Я все боялась, что мало выпила… как же так? Как же так?

— Чего? – Юри ошарашено смотрела на подругу, – Чего ты делала? Зачем?

Маришка, вытирая слезы, спросила:

— Что опять будешь меня осуждать, что я так хотела замуж выйти и стать принцессой, убраться прочь из проклятого Дортомира? Да? А что мне еще было желать? О чем мечтать? Что меня ждет в Нежборе? Одни долги, отец сумасшедший… ты ведь знаешь, слыхала ведь, конечно, что он горький пьяница, мой отец? Весь ум пропил! Своими руками спьяну Дортомир сжег, упырь! А приданное мое братец украл! И пожелал на прощание, пока красота не увяла – продай ее подороже! Так вот я и решила именно так и поступить! Или что лучше выйти замуж за какого-нибудь жирного лавочника или лысого старика? Принц – это моя судьба, понимаешь ты?

Юри молчала.

— Я ему нравилась, – сказала Маришка твердо, —Ты не знаешь, а он смотрел на меня, как надо смотрел, как все они смотрят. Я спросила, правда ли, что во дворце Лари могут жить только красавицы, а он ответил, что да, так и есть. Тогда я спросила, а мне можно ли там побывать. Он ответил, что, если я захочу, то побываю. Поняла, дурочка?